Книга Поступь Хели, страница 51 – Ирина Итиль

Ангейя задумалась. Говорил он весьма разумно, хоть выглядел весь план как шаткий карточный домик.

– И речи быть не может, ас! – Ки испуганно помотал головой. – Я здесь по просьбе генерала-фельдмаршала. – Тобиас приподнял брови. – Защищаю тебя от глупостей.

– Ки, в Утгарде творится что-то странное. Я вам не говорила, но… – Она покосилась на Валецкого и продолжила: – Когда перемещаюсь туда, я вижу дым.

– Дым? – удивилась сварта.

– Да, весьма странно, что в мире мертвых кто-то развел огонь, да? К тому же во снах… Там, у Моркант, я видела костер. Это предупреждение, и оно как-то связано с Каге, я это чувствую.

– Но не повод же оставлять тебя на него, ас! Мы можем доверять только его словам! Словам хельхейм, человеку Джона Смита, оконосцу! – Кажется, Локи не помнила, чтобы Иогма злился, но сейчас происходило именно это.

– Я не буду безоружна, Ки, – мягко напомнила она.

– Я могу… дать гейс, если хотите, – вдруг сказал Тобиас.

Даану выпучила глаза и расхохоталась.

– Ты? Гейс?

– А что такого? Могу закрепить на мече, что ни словом, ни делом Локи Ангейе не наврежу.

– Какая тебе все же выгода, хельхейм? Давно бы сбежал уже, и никто догонять тебя не стал бы, а?

Валецкий моргнул.

– Никакой на самом деле. И от «Ока» никакой. Просто… я устал уже. От работы на «Око», на «Цваральг», на Джона Смита. Не знаю, кто я и что мне делать. Я просто хотел быть варденом. Ангейя обещала меня научить.

– Да, это так, – подтвердила Локи.

– Впервые за десять лет мне стало интересно. Как кучка детей сможет найти Идаволл? Как они собираются тягаться с Джоном Смитом? И, в конце концов, ас впервые за столетие ступит на землю Хели. Ну не событие разве? Позвольте доказать уже, что я не хочу сдавать Ангейю «Ноденсу» или «Оку».

– Принеси гейс, – сухо приказала Ангейя, подавая кончар. – Только без собачьего мяса и гостеприимства, пожалуйста.

– Я, Тобиас Валецкий, накладываю запрет на вред словом или делом Локи Ангейе. Гейс этот закрепляется моей кровью на духовнике, – Тобиас порезал лезвием палец, – при трех свидетелях, двое из которых – вардены. В случае нарушения жизнь моя будет во власти Утгарда.

– Да будет так, – сказала Локи.

– Да будет так, – вторила ей Даану.

* * *

«Терраса Эурона» являлась скромным, но плотно застроенным гостинично-пропускным комплексом перед перевалом и ютилась под и над засевшим намертво обломком скалы, упавшим когда-то между двумя небольшими горами. Начиналась она действительно когда-то с террасы: лет сто назад перед паршивой таверной музыканты сколотили деревянный настил, чтобы не стоять по колено в грязи во время выступлений. Затем настил обзавелся крышей и перилами, чтобы под зимними ливнями ожидающие зеваки не мокли. Так что многие музыканты считали своим долгом хоть раз за карьеру выступить на сцене перед «Террасой». Свартальхейм неофициально начинался здесь, с гладких, обтесанных стен, на которых с двух сторон от входа возвышались каменные барельефы вязов, символов правосудия. Раньше посох судьи сварта изготавливали из вяза, а на вершине его было стилизованное каменное изваяние Трех Сестер.

Сидеть в машине напротив, хоть и в обществе курящей без остановки Кайлах, было намного удобнее, чем идти пешком или тащиться на драндулете Моркант, который заглох на полпути. Хотелось подремать, но Локи себе такой роскоши позволить не могла. Тобиасу удалось убедить Кайлах их подбросить, но разговаривать женщина не желала, обмолвившись, что уезжала из Цверги по особым делам. Новости, известные из газет, она процедила с явной неохотой и будто бы нервничала. Молчание в машине затягивалось.