Книга Поступь Хели, страница 65 – Ирина Итиль

Кэри опустила руку, откинулась на стуле.

– В итоге я стала заместителем. И узнала кое-что, что знать было не положено.

– Проект «Словаря», – сказала Даану тихо.

– Проект «Словаря», – подтвердила Кэри. – Свартальхейм всегда находится между двух воинственных соседей. На севере – сильнейшие вардены Игга, целые аристократические поколения, на юге – техническая мощь и наука. Рано или поздно нам придется защищаться, если не хотим быть раздавленными. Мы никогда не были воинственными, а наша инженерия имела гуманистический характер. Строительство мостов и дорог, подумать только! Но мы как-то подзабыли о главном нашем оружии – языке. Наш язык – самый древний в Игге. То, что названо на свартаи в первый раз, есть суть вещей. Обладание сутью вещей дает власть. Представь себе меч, названный тем самым именем, что дал ему первый человек. Сила этого меча, спрятанная за обыденностью, пробудится ото сна и станет невероятной. То, что продается как руны на оружии, – лишь крохотная часть той истины, которая дозволена нам. К сожалению, найти такие имена для людей нам пока не удалось, но ученые работают в этом направлении… И та часть, что ты украла, содержала важную составляющую теории о приставке для контроля над людьми.

Кэри расстегнула воротничок рубашки и показала ниже ключицы татуировку круга с витиеватым рунным плетением внутри. Брови Даану сошлись на переносице, руки нервно сжались в кулаки.

– Командировка… Те четыре дня. Потом ты болела…

– Я никому не могла рассказать об этом, не хотела вмешивать ни отца, ни тебя. Рунозаклинание неполное, так что я могу кое-что делать по своей воле. Например, организовать тайную оппозицию, которую под силу контролировать только мне. Никто, кроме доверенного лица, не знал, что я их начальник. А ведь я с ними как бы боролась. Забавно было разрабатывать сложные планы по поимке повстанцев с самими же повстанцами. К сожалению, твой отец тоже влез в это дело. Я не могла выдать себя, иначе всем нам пришел бы конец. Пришлось… пришлось уйти. Это было одно из самых трудных решений в моей жизни. Ланья… я не могла ему объяснить.

Ее голос, сухой и деловитый, впервые дрогнул.

– Я узнала о похищении «Словаря» слишком поздно. Ланья своевольничал и попался, разрушив все, что я пыталась сделать эти долгие годы. Когда заканчивалась очередная редакция, ученые, работающие над отдельными разделами, потихоньку устранялись, а вместе с ними и наработки. Только один экземпляр, только одна книга для того, кто возглавляет «Голос Цверги». Работа над седьмой редакцией шла пятнадцать лет, почти всю мою карьеру. Если бы Ланья подождал еще неделю, я бы сожгла книгу… но случилось то, что случилось. Когда его привели в камеру допроса, я поняла, что ты в смертельной опасности. Но мне нельзя было проявлять чувств к тебе, иначе они бы получили преимущество, что-то заподозрили. Я вызвала тебя на допрос, чтобы показать, что между нами нет привязанности. Я ударила тебя, я орала на тебя, я все еще вижу твое окровавленное лицо в кошмарах, но не стану просить прощения, потому что его для меня не существует. Ты неожиданно обвинила меня, и это переключило внимание присяжных. Я ценой жизни одного очень важного человека смогла организовать твой побег из страны. А потом приняла самое тяжелое решение в жизни: отправила твоего отца на верную смерть.