Книга Поступь Хели, страница 69 – Ирина Итиль

– Он называется водоснежник. Цветет в начале лета в горах. Старые турсы говорят, что если подарить его красивой девушке перед праздником лета, то в конце года она станет твоей.

– Это ты сейчас выдумал? – сварта сердито скривилась, но при этом лучилась самодовольством.

– Конечно, выдумал! – радостно кивнул Ки. – Откуда мне знать, что говорили старые турсы, я же городской!

– Ты безнадежный идиот, – проворчала сварта, но цветок приняла. Локи заметила, что она бережно вложила его между страницами записной книжки и спрятала в сумке.

Первого июня Локи объявила Кайлах, что если сейчас не вымоется, то умрет. Женщина поворчала, но уступила, потому что видок и запашок у всех был ужасный. Рискуя, они остановились на автобусной станции с забегаловкой и мотелем для ночевки. Такие гостиницы возникают будто сами по себе и вцепляются в пейзаж намертво, как горные деревья. Обрастают заправочными станциями, летними верандами и сувенирными магазинчиками, где продаются деревянные украшения и открытки с видами окрестностей. Они пускают дороги, как корни, и расползаются, оплетая холмы и поля. На остроконечной крыше закусочной, покрытой коричневой черепицей, поскрипывал позеленевший от времени флюгер-солнце.

Постояльцы состояли сплошь из наемников, спешащих в Хель заработать денег, пока не закончилась гражданская война. В основном турсы, но встречались и альвы, и асы, и даже парочка черноглазых выходцев из Муспельхейма. Простой в работе из-за невозможности попасть в страну компенсировался тисканьем уставших от внимания официанток и певиц, обильными возлияниями, соревнованиями по армрестлингу и дуэлями. При входе на путешественников покосились с равнодушным любопытством, оценивая, смогут ли эти дети составить конкуренцию у потенциального работодателя. Ки и Тобиас пользовались повышенным агрессивным вниманием. Но их показное равнодушие притушило враждебные взгляды.

Поедая невероятно вкусный пирог с капустой и курицей и традиционные первосольские оладьи с сыром и первой зеленью, они прислушивались к сплетням. То, что когда-то сказала Кайлах, подтверждалось и обрастало новыми подробностями. Разделенный надвое Кромежник переживал не лучшие времена. Дороги для гражданских перекрыли, попасть в город можно нелегально, с трудом и только за большие деньги. Джон Смит творит какие-то ужасные вещи в своей лаборатории, его люди теснят ополчение, а Яромир не торопится помогать из-за очередных перевыборов в парламенте. Многие наемники поддерживали мэра, но часть все же думала пойти к Джону Смиту. О нем вообще говорили с каким-то мистическим придыханием, а еще больше о том, кто сражается на его стороне. Локи навострила уши, стараясь не пялиться на компанию турсов напротив.

– Да представьте, – говорил на искаженном, но удобоваримом асгарди тот, что в центре, – там на его стороне сражаются вардены! Он их как-то сделал свой наукой, вырастил в пробирках для Хели, а парламент и президент отказываются их признавать стражами! Да если бы мне предложили такую силу, я бы не думал…

– Да ты и так не думаешь, – хихикнул наемник слева.

– Поэтому и сижу тут с вами и снова иду на передовую.

Остальные кисло посмеялись, запивая тишину пивом. Некоторое время раздавался только стук приборов о тарелки, сдобренный тихой мелодией из репродуктора. Локи вцепилась в свою кружку с чаем, стараясь не выдать себя.