Книга Поступь Хели, страница 94 – Ирина Итиль

После сухой жары и слепящего солнца оказаться во влажной темноте было даже приятно, но лишь на некоторое время. Каге зазнобило. У старика была мощная карбидная лампа, еще такая же имелась у Бреса, шедшего во второй паре с Мистой, но их хватало, лишь чтобы осветить дорогу, а остальное пространство шахты заволакивала липкая тьма. В сквозняке и поскрипывании опорных балок ему чудился топот крошечных лапок. Тех самых пауков, которые жили в каирне Дома Гиафа. Белесыми брюшками они привлекают жучков и укутывают в паутину, а затем медленно высасывают жизнь.

Разговоры стихли. Альв пару раз пытался что-то напеть, но его слова будто увязли в темноте. Кагерасу сцепил зубы и упрямо шел за светом лампы. Спустя какое-то время осознал, что начал отставать. Сделав над собой усилие, постарался догнать Бреса, но свет не приближался, а становился все дальше. Это взбесило Каге. Кровь ударила в голову, прочистила разум. Он на ощупь достал из бокового кармана рюкзака фляжку, хлебнул теплой воды, вытер лоб тыльной стороной ладони и задумался. Что-то не пускало его, что-то преграждало путь. Его снова сотрясла крупная дрожь от холода – и вдруг отпустило. На локте он ощутил ледяное прикосновение и чуть не заорал, но благоразумно сдержался.

– Ш-шш, не поддавайся, – сказал Лорел. Каге выдернул руку.

– Что это? Почему молчал, если знаешь?

– Я же сказал: чрево ужиной королевы. Змеи ужаса.

Каге чуть не сплюнул от досады, но был слишком хорошо воспитан, поэтому молча поспешил догнать Бреса. Миста оглянулась через плечо, и в ее глазах он увидел страх, который донимал и его. Каге чуть кивнул, показывая, что все в порядке, и она криво улыбнулась. Тени ползали по ее лицу, как докучливые насекомые.

Часа три они шли без происшествий, если не считать случая, когда Брес запнулся на ровном месте и потом клялся, что его толкнули. Каге почти убедился, что тут проходит огромная трещина и духи развлекаются, издеваясь над людьми. Напрягая зрение, как в библиотеке, он до боли всматривался в темноту, но ничего так и не разглядел. Шахта шла сперва вперед и прямо, но потихоньку начала уходить вниз и забирать на юго-восток. Подпорки стали встречаться все реже, а сама шахта начала ветвиться, и проходы Каге совсем не нравились. Оттуда словно пялились злобные глаза и страшно тянуло сквозняком. Проводник уверенно вел вперед. Один раз остановился, нащупал что-то, и вскоре настороженную тишину прорезал звук генератора, и над потолком мигнули и загорелись тусклые лампочки. Легче не стало. Каге теперь ощущал себя будто голым под всеобщим обозрением, а ответвления старался проходить как можно быстрее. Спуск стал ощутимее, и с каждым шагом Каге словно погружался не просто в бездну земли, а в бездну самого себя. Снова чувствовал себя ребенком, который тщетно пытается выбраться из каирна, потому что путь преграждают тяжелые двери. Он начал считать собственные шаги, сбивался и упрямо начинал снова, сцепив зубы. Чего он боится? Наказания от отца? Это смешно, тут нет отца, да и Каге уже не десятилетний мальчишка. Темноты? Но в тоннелях светло. Одиночества? Но он не один, тут их целая компания. Подавив истеричный смешок, Гиафа прибавил шаг.

Когда они вышли к провалу с узким мостом, Каге незаметно привалился к шероховатой стене, чтобы отдышаться и собраться с мыслями, и прикрыл глаза. Ему не хватало воздуха.