Книга Начало, страница 107 – Анхель Блэк

Мастер закрыл глаза, пережидая вспышки боли. Он надеялся, что после сна будет чувствовать себя хоть немного лучше, но как же не хватало эликсиров.

Как будто снова вернулся в пору учебы, где не знал всех тонкостей и тащился по коридорам через силу, только бы дойти до кабинета.

С этими неспокойными мыслями Грей уснул.

* * *

Восемнадцать лет назад

Грейден не привык говорить о боли. Знал, что учитель будет опять недоволен и его раздражение будет резать сильнее самого острого лезвия. Куда лучше было бы снова промолчать, зарыть все в себе и переждать, как всегда он делал.

Мальчишка лежал в своей кровати, слушая бесконечный поток дождя за окном. Тяжелые капли барабанили по железному карнизу, и Грей полностью сконцентрировался на этом шуме, чтобы не думать о боли, которая сковала всю правую сторону тела.

Он стиснул зубы в молчаливой злобе, попытался зажмуриться, но его слушалась лишь левая часть, будтокто-то с насмешкой оторвал от него половину и заставил жить с этим.

– Ты говорил, что он особенный! – Грейден услышал голос учителя за дверью. В мягкой тишине он прозвучал настолько внезапно, что мальчик содрогнулся от неожиданности.

В тонкой полоске света под дверью были видны ботинки учителя.

– Не кричи, – новый незнакомый голос наполнил дождливую ночь запахом тайны. – Где он сейчас? – этот голос, мягкий и уверенный одновременно, как шелест ползущей змеи по опавшим листьям.

– Спит, – раздраженно выплюнул учитель, и Грей физически ощутил, как он указал в сторону двери его комнаты.

Тень незнакомых ног мелькнула в полоске света, дверная ручка провернулась, и Грейден мгновенно закрыл глаза, делая вид, что спит. Он не видел того, кто зашел, но почувствовал его взгляд на себе.

Помещение заполонил запах дождя и мокрой улицы, и еще чего-то очень знакомого, но Грей так и не смог понять, чего именно, потому что незнакомец закрыл дверь, перерезая нити ощущений, оставляя его наедине с дождем и собственной болью.

– Ты не помог ему? Я же дал тебе рецепты, чтобы он избавился от боли. Я ее чувствую, – говорил почти шепотом незнакомец, но от этого тона у Грея пробежали мурашки по затылку.

– Думаешь, я не пытался? Мне надоело нянчиться с ним. Ты сказал, что он особенный! – слова учителя хлестко ударили Грея, вытравливая из сердца было наклюнувшиеся ростки привязанности.

– Ты сам знаешь, кто он такой, поэтому прекрати жаловаться. Ты просто должен обучить его, направить силу в нужное нам русло.

Учитель замолчал на какое-то время, и Грейден поймал себя на мысли, что почти забыл о боли, жадно ловя каждое слово. Он не знал, что хотел услышать, но предчувствовал, что ничего из этого ему не понравится, и все равно хотел знать все. Тьма вокруг мягко поедала тени, кралась вдоль низких потолков и путалась в занавесках, ускользая к мокрому от дождя стеклу.

– Он бездарность. Не может запомнить простейших формул, не говоря о том, чтобы ровно чертить знаки. Это ошибка. Ошибка… – учитель не успел закончить фразу. На пол с грохотом рухнуло что-то тяжелое, стены квартиры вздрогнули, и с гвоздя в стене в комнате Грея свалилась убогая картина, тяжело ударяясь о ковер.

Кривясь от боли, Грей вскочил с дивана и уже через несколькомгновений распахнул дверь. Посреди коридора стоял учитель, недовольно пиная упавшее снаряжение.