Книга Начало, страница 126 – Анхель Блэк

Кейран помнил, как во времена Инкурсии статую Джиана снесли и оставили лежать разрушенной посреди ободранного храма, в котором он когда-то, будучи юным, горячо клялся быть лучшим защитником людей. Как же давно все это было.

Ходили слухи, что Джиан покинул их давно. Что сильнейшее Божество сгинуло в битве задолго до Инкурсии, но никто в это не верил.

Сейчас, глядя в мертвые каменные глаза, Кейрану казалось, что слухи могли быть не беспочвенными.

– Вот. Нашел, наконец-то.

Кейран вздрогнул, с трудом оторвал взгляд от изящных ладоней Эрхи и его доброго, открытого лица.

Кейран осмотрел тонкую пробирку с мутно-темной жидкостью.

– Здесь кровь Греха?

– Да. Не так много, как хотелось бы, – все-таки запасы не такие большие и надо их растягивать. Мало ли когда еще какой бестолковый Грех решит сунуться к нам, – рассмеялся Каннингэм.

Кейран сдержал внутри дрожь. Глядя на темную жижу, он вдруг вспомнил Фергуса с его язвительными фразами, гривой светлых волос и кричащей одеждой. Его улыбка всегда была резкой и перекошенной, он смотрел так пронзительно, как будто потрошил заживо, и поверить в то, что здесь его кровь, было сложно.

Он был далеко не глупый Грех. Как бы сильно он ни бесил Кейрана, тот признавал, что в светлой голове были не только дурные мысли. И как такое Чудовище позволило втянуть себя в такой кошмар? Что с ним делали сейчас?

Кейран вдохнул запах. Пахло солью и ладаном, к горлу поступила тошнота. Он должен выпить это быстро и не думать ни о чем.

– Не бойся. Оно безвкусное. Зато почувствуешь себя потом так, словно заново родился, – криво усмехнулся Каннингэм. – Но ты всегда можешь отказаться.

«И отправиться к Греху за компанию», – прочитал Кейран в его глазах.

Он тихо хмыкнул, обхватил губами горлышко и резко опрокинул в себя.

Жидкость была маслянистая, безвкусная и отвратительная. Кейрана замутило – ему показалось, что он почувствовал нотку парфюма Греха. Перед глазами снова пронессяобраз смеющегося Фергуса, и тошнота усилилась.

Он изо всех сил стиснул челюсти, заставляя себя глотать. Кейран подумал, что, когда снова почувствует духи Фергуса, его точно вывернет.

Кейран сделал глоток, и жидкость прокатилась по горлу. В глазах Каннингэма он увидел одновременно разочарование и облегчение.

Кейран держался изо всех сил. До этого момента он понятия не имел, что способен так контролировать свое тело.

Каннингэм протянул руку, чтобы забрать пустую склянку, и Кейран спокойно отдал ее, сглатывая. Он надеялся, что ему не станет плохо от греховой крови.

– Да пребудет с тобой милосердие Мирзы, Сэмюэль.

– Да отдам я свою душу в его ласковые длани, – выдавил из себя Кейран.

– Я так рад. Рад, что ты принял его дар, – театрально прижал руку к груди Каннингэм.

– Не знал, что вы храните эти статуи, – Кейран безынтересно указал на Создателя.

– Они его братья. Было бы грешно выкинуть их как какой-то мусор, – мрачно ответил Каннингэм, взирая сверху на безмолвное лицо Джиана.

Кейран застыл, словно хищник перед прыжком. Или лань перед побегом, он еще не определился, в какой позиции был здесь. Ему ужасно не хотелось прогибаться и стелиться, но он видел, что творится вокруг и как старается Грейден, несмотря на все тонкости его характера, поэтому продолжал играть роль болезного и глупого.

– Они должны заплатить, – внезапно Каннингэм лишил его необходимости спрашивать, и Кейран возликовал внутри.