Книга Падение Луны, страница 95 – Анхель Блэк

– Надеюсь, Хальвард в порядке, – выдохнул Алоизас, чувствуя прилив беспокойства.

– У него, конечно, меч, но я бы хотел присутствовать, когда он воткет его в кристалл. – Грех снова бросился в атаку, прокладывая себе путь к двойным дверям справа.

Алоизас поспешил прорваться к Вальтару, чтобы предупредить его. Люди его высочества и существа прибывали, орденцев становилось все меньше, и внутри Алоизаса нарастала паника. Скорее всего, остальные услышали сигнал и бросились к Фонкордису, и неизвестно, как много там было врагов.

– Нужно пробраться к Хальварду, – выдохнул Алоизас, подобравшись ближе к консиларио. Тот качнул рогатой головой:

– Понял.

План менялся буквально на ходу. Вот они ожесточенно сражались в холле Ордена, заставляя орденцев защищаться изо всех сил, а вот уже неслись вперед по коридорам к лестнице вниз. Алоизас чувствовал нарастающую тревогу с каждым шагом. Ему казалось, что за ними следом бегут, но он точно помнил, как в холле все сдались на милость консиларио, его людей и существ. Снизу поднимался невнятный гул, кристалл под рубашкой мелко затрясся, и на мгновение внутри все стянуло от непрекращающегося тремора между ребрами. Алоизас остановился перевести дух, но, прежде чем Хайнц спросил, что случилось, он снова понесся вперед и вниз.

Ниже, ниже, ниже.

Ведь там был Хальвард.

* * *

Кейрану редко снились сны. Однако бывали моменты, когда такое все же случалось, но сны всегда были одинаковыми. Он видел свою деревню из глубинки Равталии, откуда его забрал Учитель, когда жители подняли панику из-за его Дара. Кейран видел во снах густые заросли леса и ручей с кристально чистой водой, к которому он любил ходить умываться и возле которого подолгу сидел, наблюдая за животными, птицами и течением времени вокруг.

Накануне встречи с Миэ Кейрану снова снился ручей, и по его противоположному берегу вальяжно разгуливала лисица с ярко-красной шубкой и пятью хвостами. Она хитро щурила желтые глаза и соблазнительно помахивала хвостами, словно подзывала к себе.

Почему-то этот сон вспомнился только сейчас, когда Кейрана придавливало к жесткому полу с такой силой, что мелкое каменное крошево и песок впивались в кожу даже сквозь одежду. Мастер застонал от боли во всем теле, когда попытался двинуть рукой или ногой. Левую ладонь словно объяло огнем, пальцы слиплись и намокли, вцепившись в ткань чужой рубашки до боли в ногтях и суставах.

– Мастер? Мастер, вы слышите меня? – послышался встревоженный голос Михаэля. Он звучал совсем близко, но словно сквозь толщу воды, и Кейран дал себе несколько секунд на то, чтобы глубоко вдохнуть пыльный воздух и прийти в себя.

– Миэ? – Кейран наконец-то открыл глаза, протер рукавом рубашки очки, больно вдавив их в переносицу, и застыл, уставившись прямо в широко распахнутые желтые глаза. По всему телу пронесся панический жар, левую руку прострелило болью, и пришлось крепче стиснуть зубы, чтобы сдержать крик. Кейран уставился на изрешеченное острыми деревянными осколками правое плечо Михаэля и собственную руку поверх него, и внутри него разверзалась пропасть, затмевающая собой все вокруг.

Михаэль заслонил его собой.

Когда кристалл начал вибрировать от «боли», когда пошла трещинами его изъязвленная часть, Кейран и Михаэль бросились друг к другу в надежде загородить собой, но Цзинь оказался мощнее и проворнее, повалив Мастера на землю.