Книга Закон дитто, страница 114 – Анна Щучкина

Сенатор довольно улыбнулся. Клятва на камнях произносилась лишь раз в жизни. Изменить кому-то после клятвы означало проклясть свою душу – она не войдет в цикл и навеки рассеется в бесконечности.

Я постучал пальцем по подлокотнику кресла. Восемь лет ушло у меня, чтобы подобраться ближе к главе Сената. Он мечтал породниться с императорским домом и с радостью принял мое предложение о встрече.

И он был одним из тех, кто придерживался консервативной линии. Император не вызывал у него одобрения. Особенно после назначения принца Винсента дитто без видимого доказательства.

Я знал, что Астраэль выжидает удобный момент, чтобы окунуть в грязь всех недовольных и приструнить Сенат. Но теперь у него это если и получится, то с трудом.

– Что же, залог уплачен, церемония пройдет сегодня вечером, – не допускающим возражения тоном произнес я и встал, оправляя камзол.

Сенатор быстро спросил:

– Готовить невесту к…

– Не стоит. Мы произнесем клятву и сразу покинем вас. Она будет жить на моих землях.

– Как будет угодно, Ваше Высочество, – сказал сенатор и хлопнул в ладоши два раза. На хлопок прибежали двое слуг. – Распорядитесь приготовить лучшего вина и отменных блюд! Сегодня в доме Заллс праздник. Младшая дочь выходит замуж!

Через час дом гудел и жужжал, словно улей. Мне подали вино, и я улыбнулся, отпивая из кубка.

Хойра, облаченная в зеленое платье, тихо произнесла клятву и посмотрела на меня, блестя умильными карими глазками. В них отчетливо виделось счастье. Ее небольшой дракон сидел подле входа, просунув морду внутрь.

Влюбленная малышка не осознавала, какие тяготы на нее свалятся после свадьбы. А может и осознавала, но отметала любые сомнения.

– Я, Костераль из дома Фуркаго, даю клятву в вечности. Здесь и сейчас. Да рассеется моя душа, если я нарушу ее!

Обжигая, проявился знак на предплечье. Хойра охнула и схватилась за плечо. Я прижал ее к себе и зашептал нежности на ухо. Она дрожала, постепенно успокаиваясь в моих объятиях, а затем, зажмурившись, потянулась для поцелуя.

Ее пушистые ресницы затрепетали, когда я ответил, прижавшись к ней губами.

Сенатор захлопал в ладоши, мать плакала, утирая слезы. Мы стояли в домашнем храме перед священными камнями Эарта, и только несколько слуг да мать с отцом были свидетелями нашей клятвы. На алтаре блестел еще один камень, который я подложил до начала церемонии.

Гайра должен знать, насколько жалок бастард.

Я поднял Хойру на руки и, открыв портал, шагнул в него, перенося нас в мой замок, на Сожженные земли. Хойра позвала дракона, и он вылетел из столба огня, поднявшегося во дворе.

Спустя неделю мне пришло письмо, скрепленное императорской печатью.

Брат холодно поздравил меня и скудно интересовался, почему его не поставили в известность раньше. Я ответил, что это была любовь с первого взгляда, и с удовлетворением запечатал письмо.

Хойра быстро освоилась в доме, заставив горничных приводить в порядок холостяцкое жилье. Вместе с ней в доме затеплилась жизнь, чего я не помнил уже двести лет.

Через неделю, простившись с женой, я отправился к побережью на востоке Таррвании.

Камешек прыгнул три раза по поверхности и скрылся под водой. Море приветливо шелестело волнами. Крики птиц разносились над головой юноши, сидевшего на берегу. Я молча наблюдал за ним полчаса, затаившись на одной из скал. С самого утра никто не выходил на берег и не нарушал мое уединение. А потом явился темноволосый паренек и принялся бросать гальку, повсюду валявшуюся на каменистом пляже.