Книга Закон дитто, страница 148 – Анна Щучкина

– Как обстановка? – спросил я тихо, когда вновь вернулся к окну.

– Ребята недовольны твоим заключением. Не буянили, но каждый порывался подать прошение императору. Но даже меня с Аджитом не пустили. А отец… ну, ты его знаешь. Сказал, что отпишет наследство младшему брату, если я еще раз позволю просить его о таком.

– Никакого бунта. Пускай спокойно сидят и ждут моего возвращения. Я сам поговорю с императором.

– Принято.

Тан скрылся совершенно бесшумно. А я наконец-то насладился нормальной пищей, воздав хвалу Эарту за смышленого товарища.

Через два дня меня освободили, и я отправил прошение на аудиенцию у отца – прошли времена, когда принц мог зайти в кабинет отца без разрешения. Даже собственный сын терпел такое же отношение, как и все, проходя через утомительные бюрократические процедуры.

К отцу я смог попасть только через три дня.

Император ожидал меня, конечно же, вместе с императрицей, в рабочем кабинете.

Я вошел, отметив опытным глазом расстановку стражи, и наткнулся на холодный взгляд отца. Император обмакнул перо в чернильницу и продолжил что-то писать на листе. Эта женщина стояла у окна, повернувшись к нам спиной. Казалось, Анисе Фуркаго вообще не было никакого дела до того, кто вошел сюда.

Но это точно было не так. С тех пор как от начала моей жизни прошло восемнадцать циклов, императрица ни разу не оставляла нас наедине с отцом.

Двери за мной затворили слуги, и я, поклонившись, произнес:

– Отец, ваш сын нижайше просит прощения за совершенный проступок.

Император ничего не ответил, продолжив писать.

Я хранил молчание еще четверть оборота.

Она ласково произнесла:

– Винсент, ты опозорил нас перед всеми домами.

Я принял эту пощечину и ничего не ответил. Императрица же продолжила:

– Ты женишься на этой девке, даже если нам придется тебя связать, дорогуша. – Тон ее голоса остался неизменно ласковым.

– Оставьте нас, Аниса. – Отец отложил перо, запечатал послание и встал.

– Астраэль…

– Оставьте нас.

Мы одновременно вздрогнули. Его холодный голос, тихий и почти безэмоциональный, звучал намного страшнее гневного крика. Таким голосом можно было вбивать гвозди – настолько он был тверд.

Императрица поклонилась и, прошелестев мимо, вышла, хлопнув дверью. За ней же удалились двое ее стражников и четверо стражников отца, включая Густаво, начальника императорской охраны, незаметно стоявшего все это время в нише, прикрытой шторами. Его волосы, почти полностью седые, да морщины на лице выдавали возраст. Во всем же остальном – крепкие мышцы, прямая спина, острый взгляд – он казался таким же статным и молодым, как и пятнадцать лет назад.

Проходя рядом со мной, он шепнул:

– Держись. Жду после.

Я кивнул, принимая приглашение. Старый учитель получал от меня каждый год вести с границы, а сам отправлял обратно короткие письма с обстановкой во дворце.

Мы остались наедине с императором.

– Винсент, подойдите ко мне.

Чувство неприязни и холода, даже отстраненности, всегда остро проявлявшееся в таких ситуациях, сбросило с меня прожитые годы, и я вновь стал мальчишкой, всего лишь желавшим одобрения отца.

И редко получавшим его.

Я прожевал эти мысли и выплюнул, подходя к императору.

Он стоял у окна и смотрел на простиравшийся внизу город.

– Винсент, скажите, что вы видите?

Я внимательно посмотрел на город. Увидел вытянутую сферу храма слева. Его зеленые пластины поблескивали в свете полуденного солнца. Маленький храм Белого дракона подле него.