Книга Закон дитто, страница 35 – Анна Щучкина

918 год правления Астраэля Фуркаго.

Сожженные земли. Смешанные земли.

Два дня после окончания сезона дождей

Эжен

Я уныло смотрел на свои руки и не решался подойти к ковшу с водой, чтобы взглянуть в отражение. Потом похлопал себя по щекам, сделал разминку и поправил костяной амулет на шее.

По крайней мере, можно не контролировать мысли. Существенный плюс, Эжен, не так ли? Что-что, а некроманты не умеют читать мысли. Только маррдеры, и то, самые избранные из избранных.

Как капитан Вильям.

Нацепив на лицо жизнерадостную улыбку и, конечно, капюшон (как бабуля всегда велела), я откинул полог дома и спрыгнул на натянутую сеть. Та заколыхалась под моим весом, тысячи скопившихся капель ринулись вниз. Я спружинил и запрыгнул на веревочный мост, уходящий в сторону другого дерева. На нем тоже висел дом, но побольше. Эйд расположился там. Струи дождя продолжали хлестать по широкому пологу из листьев.

– Хей! – Полог дома откинулся, и некромант, выглянувший оттуда, приветственно замахал мне.

Я помахал в ответ.

Из реки, разлившейся вместо травки-муравки внизу, выпрыгнула рыбеха. Тень сорвалась с соседнего дерева и с коротким «кра-а-а» подхватила незадачливую добычу.

До отплытия корабля оставались сутки. Последнюю неделю мы провели в дружелюбной деревне некромантов. Дружелюбной потому, что нас сложно было отличить от беженцев с континентальной Таррвании.

Серая кожа, костяные амулеты, зеленые глаза. По виду – низшие некроманты без какой-либо души в запасе со слабой-слабой энергией. Еще ни разу никого из отряда не смогли вычислить. Правда, тогда, в путешествии с Александром, высшие некроманты-стражи почувствовали во мне остатки родственной энергии – потому и пригласили вместе с принцем-отступником к себе.

В той деревне я бывал два раза, когда меня отправляли из Северной крепости на разведку. Некроманты никого не пускали на свою территорию, кроме своих. Я вызвался участвовать в дорогостоящем эксперименте с сыворотками из крови перевертыша. Проект получил дополнительное финансирование после того, как я смог вернуться живым, а наш отряд допустили к заданиям рангом повыше.

Я наклонился, поправляя сумку, и замер, не отнимая руки от нее.

Из отражения в воде на меня уставились два ярких, светящихся желтых глаза. Рука медленно потянулась к мечу, висевшему на поясе. Силуэт подался вперед, из кроны листьев, длинная коса змеей скользнула по шее. Рыбка выпрыгнула, смазывая силуэт.

Я обернулся и крикнул, выхватывая меч:

– Эйд!

Она гибкой тенью спрыгнула, мелькнула сталь, и мечи со звоном скрестились.

– Эжен, милый Эжен, – промурлыкала Асира. Вертикальные зрачки ее глаз расширились. – Надел другую личину и думал, что я тебя не найду?

Мы мчались от хижины всю ночь и чуть не загнали лошадей. Дорогу все больше размывало, и сумрак становился все более непроглядным. Тени деревьев высились темными исполинами, будто подпирая собой небо.

Под утро Эйд приказал остановиться – мелколиственный лес постепенно сменялся широколиственным, и пришлось быть настороже.

Мы сделали недолгий привал под связанными ветвями, не пропускавшими дождь, и начальник поделился планом.

Асиру, конечно, наши веревки не смогут надолго сдержать. Ярость ее будет сильна, как и жажда найти нас. И разорвать на много-много кусочков. А покинуть Сожженные земли мы сможем только после сезона дождей – ни один корабль не причалит и не отчалит в это время. Арридтское море словно сходило с ума, напуская штормы и не давая уплыть незадачливым путникам. Это означало, что никто из стражей не придет нам на помощь в случае неудачи, и если нас поймают или мы попадемся на глаза тем, кто держал меня в заключении, – нам конец.