Книга Закон дитто, страница 55 – Анна Щучкина

Такова моя правда. И я не мог подвергнуть ее сомнению. В конце концов, все вели войну за свои убеждения.

– С проклятых земель выбрались, а неба все равно не видно.

– А?

– Ничего, – мотнул головой Каро. Его хриплый голос отразился от стен палатки. – Задрался я.

Что-то в его голосе прозвучало неправильно. Какая-то нотка, что-то надтреснутое и сломанное. Как в подстреленной птице, раз за разом упорно пытающейся взлететь, а потом складывающей крылья и камнем падающей вниз.

Я чувствовал нечто неправильное и в себе, прокручивая в голове смерть принца.

Что больше огорчило меня? Смерть мальчика или провал миссии?

Все, чего я добивался упорным и долгим трудом, могло разлететься в пыль из-за тех, кто был умнее и быстрее. На тысячу лет старше.

Тех, кто никогда и не был человеком. Но с которыми я хотел сблизиться… хотел.

Яркие золотые глаза Асиры блеснули передо мной разъяренным огнем. Я кивнул сам себе и отбросил мысли. Не дело думать о мертвых, когда проблемы всегда доставляют живые.

Вновь вздохнув, я тихо ответил Каро, который вряд ли хотел от меня услышать такие слова:

– Я тоже задрался, друг.

Эйд хмыкнул. Буря взвыла с новой силой.

Выбрались мы из Вечных пустынь через две с половиной недели, встретив еще две бури. Последняя наполовину занесла нашу палатку песком, чуть не убив нас, но – хвала всем драконьим задницам! – стражей не так просто прикончить.

По крайней мере, не бурей, точно не ей.

Горы, которые два дня назад замаячили точками на горизонте, придали сил под нещадно палящим солнцем – теперь оставалось добраться до Кон, полноводной реки, отделяющей нейтральную территорию от Таррвании.

И мы в безопасности. Относительной, конечно.

Я представил холодные воды, смывающие двухнедельную грязь, траву, твердую землю вместо рассыпающегося под ногами песка, свежий ветер, не бросающий в глаза и рот все тот же проклятущий песок, и подавил желание завопить. Каро повеселел и даже насвистывал какую-то мелодию. Эйд разрешил съесть полноценную порцию пайка вместо урезанной, которая с каждым днем становилась все меньше и меньше – мы планировали выбраться из песков намного раньше.

На рассвете третьего дня горы молчаливыми исполинами встали справа от нас – мы шли почти всю ночь, избегая полуденной жары, ориентируясь по звездам. Большая драконица указывала правой лапой на восток, а яйцо слева от нее безошибочно подтверждало правильность пути.

И наконец-то повеяло прохладой. Час, может, два, и мы выйдем к реке!

Эйд, шедший впереди нас, резко остановился и поднял руку в предупреждающем жесте. Каро положил руку на меч, я – тоже.

Тихо. Слишком тихо.

Песок перед нами через двадцать шагов перетекал в ковер зелени. Редкие и низкие деревья встречали путников, манили поскорее откинуть осторожность и рвануть к реке.

– Эжен!

Голос командира вырвал меня из блаженных мыслей и заставил отскочить на два шага и обнажить меч – песок передо мной взорвался, обнажая длинный хвост с шипом на хвосте. Тот, извиваясь, воткнулся ровно в то место, где стоял я. А затем раздался холодный, как снег, смех, рассыпавшийся льдом вокруг нас.

Большой ошибкой было думать, что оссаклы упустят однажды выбранную жертву. А я был слишком слаб и поддался их дурманящему зову.

Хвост втянулся под землю, и вместо него из песка выпрыгнула юная дева. Гибкая, прекрасная, обнаженная. Ее волосы «втекали» в позвоночник и заканчивались длинным хвостом за спиной, наподобие скорпионьего, с шипом на конце. Ее голубые глаза ярко сияли, а изо рта лился и лился смех.