Книга Право на дом, страница 178 – Анна Щучкина

– Всему свое время. Сейчас я отведу тебя к твоим детям.

В глазах Анисы вспыхнул огонь, но согревал он не меня. Это был свет драконов.

«Вам не сбежать, Рейн. – Голос императора скользнул в мой разум ядовитой змеей. – Победа будет за мной. Ты мог бы быть с нами. Вместо этого… погибнешь».

Моя ладонь легла на рукоять меча. Я знал, что это не ложь. Знал, что Астраэль все еще силен. Но если он говорит со мной, значит, его голос дрожит. И значит, в этот миг император уязвим.

Крепость Рейна Фуркаго. Сожженные земли945 год правления Астраэля Фуркаго

Темнота продолжала окутывать меня даже после пробуждения – словно я только что выбралась из глубокого колодца.

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь витражные окна, заливало комнату кроваво-золотистым светом, словно мир оплакивал что-то раскаленными слезами. Багряные отблески падали на пол, на бархатный ковер, на массивную темную мебель. Казалось, сама история дышит здесь, затягивая в свой медленный, неумолимый танец, и каждый шаг отзывается тяжестью в душе.

В центре комнаты возвышалась величественная кровать с резными колоннами, устремленными к потолку как в молитве. На мгновение мне показалось, что это корабль, застрявший в ожидании ветра перемен, который так и не пришел. Бархатные портьеры едва заметно колыхались, словно замерзшие листья, тронутые первым дыханием весны. Полумрак, царивший в этих стенах, создавал иллюзию защищенности, но для меня он больше походил на ловушку.

Я провела кончиками пальцев по отполированному краю письменного стола, чувствуя холод старой древесины. Здесь все казалось вечным: фрески на стенах рассказывали истории давно ушедших эпох, шептали о войнах, победах и забытых клятвах. Аромат травяных свечей сплетался с запахом дерева, помнящего прикосновения сотен рук.

Когда-то я называла это место домом. Но сейчас… сейчас оно стало чужим.

Тень хрустальной люстры качнулась на потолке – ее потрескавшийся узорный силуэт с паутиной тончайших золотых линий словно пронзал саму пустоту. Свет выхватывал из углов фигуры, резные грани статуй, превращая их в бесплотных стражей сокрытых здесь тайн. А затем все снова растворялось во мраке.

Тишина обволакивала меня, словно тяжелый шерстяной плащ, липкий и давящий. Но за ней я слышала шорохи – может быть, это был лишь старый камень, стенания которого сливались с едва уловимым дыханием ветра, пробивающегося сквозь неплотно закрытые створки окна. А может, далекий шепот памяти, зовущий меня назад, туда, откуда я так долго пыталась уйти.

Мое сердце заколотилось быстрее, рыдая в своей клетке. Я не могла оставить все так. Рейн на руках принес меня сюда в утро нашей свадьбы. Я помнила, как мы любили друг друга на этой кровати… Я была так счастлива… Тысячу лет назад.

А сейчас внутри остались лишь выжженные пустоты, гнев, борьба, скорбь.

Я едва заметила, как мы добрались сюда. Последние дни пропитались запахом крови. Все тело болело. Болела душа. Теперь же я смотрела в потолок, оглушенная звенящей пустотой.

При попытке встать голова закружилась, но я стиснула зубы и ухватилась за край дубового стола. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз держала мужа за руку, слышала его голос? Мы мечтали об этом доме…