Книга Слеза Жар-птицы, страница 5 – Оксана Токарева

Но когда запылали соседние города, жители которых Кощею ничего дурного отродясь не делали, а князья и слова поперек не сказали, когда засохли поля и леса, а вода в реках стала дурной и тлетворной, поняла Жар-птица, что не в одной обиде дело. Черпает Кощей из людских страданий силу, кровью-рудой волшебство напитывает, и, если его не остановить, он не только Средний мир обратит в пустыню, обрубит корни Мирового Древа, всю вселенную пустит прахом.

Достала Жар-птица заветную иглу, которую Кощей ей с клятвой в вечной любви на хранение отдал, и поняла, что уже тогда жестоко обманул супруг. Подменил иголку. И что теперь делать, никто не мог подсказать.

Долго ли, коротко ли скиталась по городам и весям Жар-птица, людям помогала, больных и раненых лечила. Много трудов претерпели ее белые руки, а огненные крылья от горя подернулись пеплом. И вот однажды на свежем пепелище возле недавно сгоревшей кузницы увидела она коваля с перебитыми ногами и узнала в нем прежнего своего жениха Финиста.

— Что же ты наделала, любушка? — еле слышно проговорил узнавший ее Финист. — Зачем супостату слезу подарила?

— От смерти хотела сберечь, — не стала таиться Жар-птица. — И тебя спасу, — добавила она, доставая его перо, от прикосновения которого и от слез Жар-птицы к Финисту вернулись силы, хотя перебитые черной палицей Кощея ноги так до конца и не исцелились.

— А почему же ты сразу меня не позвала? — горестно спросил Финист, обозревая картину разрушений.

— Стыдно было, — призналась Жар-птица. — Виноватой себя чувствовала. Хотела сама все исправить.

— Да как же ты исправишь, когда ни иглы у тебя нет, ни дороги до владений выползня не знаешь.

— Иглу я верну! Он мне ее отдать обещал! — упрямосжав кулаки, сверкнула ясными очами Жар-птица. — А дорогу отыскать мне сердце поможет. Чую я его, постылого. Потому от города к городу за ним и иду. Были бы крылья, быстрей успевала!

Только она это промолвила, почувствовала за спиной привычный живительный жар. Услышали ее старейшины, истинный облик для борьбы с супостатом вернули. Глянул на нее Финист и застыл от восхищения. Даже в те дни, когда гуляла Жар-птица в хороводе веселых подруг, называясь его невестой, ее нетленная краса не так ярко сияла. Или это просто старые чувства вспыхнули после долгой разлуки?

Перевел взгляд Финист на свои искалеченные ноги и тяжко вздохнул:

— Я бы пошел за тобой, любушка, да, боюсь, только стану обузой.

Ничего не отмолвила Жар-птица, лишь крепко, как прежде, поцеловала, и не смог не ответить на ее жаркий поцелуй Финист. Потеряли они счет времени, словно вновь перенеслись в светлый Ирий, где нет ни боли, ни слез, где за спиной у обоих сияли пламенные многоцветные крылья. Так бы до окончания времен и не размыкали объятий. Да раздался на дороге стук копыт, и пришлось Финисту и Жар-птице вновь в человеческом облике прятаться. На добром коне в бурмицком панцире, опоясанный мечом и увенчаний шеломом с бармицей к кузнице подъехал славный богатырь Иван-царевич.

— Люди добрые, — обратился он к Жар-птице с Финистом. — Не видали ли вы невесты моей — Царевны-ненаглядной красоты, дочери царя этого государства? — спросил он.

— Где видали — теперь уж нет, — понуро отозвался Финист. — Унес ее Кощей в свои темные чертоги. Не смогли мы его остановить. Хоть на бой вышли всем миром. Даже меня супостат одолел и калекой оставил.