Книга К морю Хвалисскому, страница 133 – Оксана Токарева

– Кормщика не трогать, – велел он стрелкам. – Мы возьмем его живьем и выпрямим ребра.

– Может лучше распять его на форштевне нашего корабля! – предложил кто-то из его людей. – А Эйнаров штевень приберечь для их хёвдинга.

– Это уж пусть Эйнар сам решает, – мрачно усмехнулся предводитель викингов. – Может ему не по вкусу придется подобное украшение.

– Зачем Эйнару старый хёвдинг, – рассмеялись сразу несколько молодых голосов. – Отдадим ему хёвдингову дочку. Пусть лучше ее хорошенько разложит, хочет на носу, хочет на корме, а когда натешится, вернет нам!

И над палубой разнесся хищный, недобрый смех.

Гудмунд внимательно следил за новгородским кораблем. Ведя свой драккар киль в киль, он все пытался перекрыть противнику ветер. Но проклятый венд все время успевал уйти в сторону, исправно подставляя ветру свои паруса. Заметив очередной маневр, Гудмунд едва не сплюнул на палубу:

– Трус, проклятый, так его растак! Виляет кормой, как разгульная баба задом.

Он хотел произнести ещекакое-то ругательство, но оно так и застряло в его луженой глотке…

Прямо перед его взором простиралась обширная песчаная банка, и драккар шел прямо на нее.

Опытный корабел, Гудмунд в своей жизни видел десятки таких банок и всегда обходил их, шутя. Но сегодня он уж очень увлекся погоней: разгон корабля оказался слишком велик, а расстояние до банки – совершенно ничтожным. К тому же, с ютским вождем сыграла злую шутку подлая привычка вендов строить свои суда почти плоскодонными: драккар, как известно, лучше приспособлен для моря, чем для рек, и глубина, достаточная для того, чтобы проскочила снекка, для его осадки оказалась губительна.

Гудмунд надсадно закричал, чтобы спешно готовились к повороту. Но его приказ пропал впустую. Драккар задрожал всем телом и, поднимая со дна мутные клубы ила, с полного разгона зарылся в цепкий песок.

Новгородцы торжествующе завопили.

– Эк, как славно закопался, – с видом знатока удовлетворенно крякнул Твердята. – Можно подумать, учился у меня!

– Благодари Бога, что и мы там не застряли! – строго глянул на него дядька Нежиловец. – Я, конечно, ценю риск, – повернулся он к Лютобору. – Но если переживу сегодняшний день, к правилу этого корабля тебя и на дюжину перестрелов не подпущу!

– Приготовиться к бою! – скомандовал боярин.

Конечно, было бы неплохо, кабы Гудмундов приемыш, не разобравшись, что, да как, сналету влетел в папашину корму, благо, застрявший во время незавершенного поворота дракон перегородил полреки. Но такие чудеса случаются редко даже в сказках, а находившийся, несмотря на рану, у правила своей ладьи Эйнар Волк мало чем уступал Лютобору не только в умении обращаться с мечом.

Он круто взял вправо, обходя мель, и привычным движением поправил у бедра ножны. Хотя проклятый венд провел, словно несмышленого желторотика, матерого зверя Гудмунда, да еще постарался сделать почти невозможным без риска для корабля подойти и взять на борт его людей, на драккаре Эйнара оставалось еще шесть десятков воинов против боярских четырех. Да и зверь, давший молодому викингу его грозное прозвище, не зря считался одним из опаснейших хищников полей и лесов, ибо, раз сомкнув зубы на чьей-то глотке, уже ни за что их не разжимал. Бой обещал быть жестоким, и исход его знали только бессмертныеБоги.