Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
– Ох, госпожа, – посетовала она, – совсем ты себя не жалеешь! Почитай всю ночь не спала, и днем, небось, прилечь не дадут. Так ведь и заболеть можно! – Господь не оставит! – отозвалась Мурава. – Мы с тобой выспаться еще сколько угодно успеем, да и ребят дядька Нежиловец не станет будить. – Зато и Жданушка младенец, мученик несчастный, нынче спокойно заснул, – поддержал хозяйку Талец, не забыв ласково подмигнуть своей корелинке. Внезапно его рука потянулась к мечу. На другой стороне улицы лежала глубокая тень, и эта тень кого-то или чего-то скрывала. Тороп тоже напружинился. Меча ему не полагалось, но на поясе висел охотничий нож с широким лезвием и костяной рукоятью – в умелых руках вещь тоже не безопасная. Талец ослабил хватку, но мышцы его остались напряженными. На середину улицы вышел высокий старик в долгополом облачении из крашеного привозного сукна. Хотя Тороп ни разу не видел его прежде, он сразу понял, кто заступил им дорогу в этот предутренний час. Такие знаки на одежде мог носить только волхв высшего жреческого сословия. У мерянина мороз по коже пробежал. С кудесником много мечом не навоюешь. Превратит во что-нибудь непотребное – глазом не моргнет! Остальным тоже было не по себе. Воавр мышкой юркнула за спину Тальца, а тот, хоть выпячивал грудь и хмурил брови, но медленно отступал под защиту боярских стен. Одна Мурава осталась спокойной. – Здрав будь, Соловьиша Турич! – поприветствовала она волхва, и в предутренней тишине ее голос прозвучал особенно звонко и ясно. Выцветшие глаза Соловьиши Турича злобно сверкнули из-под кустистых бровей. Но благопожелание было уже произнесено, и на него волей-неволей приходилось отвечать соответствующе. Волхв приоткрыл спрятанный у истоков дремучей бороды кривой, как рана, редкозубый рот: – Далеко ли собралась, красавица, в столь ранний час? – Домой возвращаюсь, – бесхитростно отозвалась боярышня. – Лечила Жданушку-младенца, сына соседей. – Каких таких соседей? – переспросил Соловьиша Турич. – Уж не Мала ли гостя и Любомиры? Мурава кивнула. – Так они ж вроде не из ваших будут, – ревниво нахмурился волхв.– Опять у Велеса его мзду отнимаешь? – Ничьей мзды я не отнимаю, на наших и ваших никого не делю. Перед Господом все страждущие равны. – Цветисто говоришь, красавица! – еще больше перекосил свой рот Соловьиша. – Только почему-то почти все из тех, кого ты да твоя мать лечили, в ромейскую веру перешли. Уж не зелье ли приворотное вы им какое подмешивали? – Люди хотят света и любви. А твои Велес с Перуном только и знают, что крови себе требуют! Волхв рассмеялся сухим, лающим смехом: – Знаю, какая у вас ромейских выкормышей, любовь. Слыхал, как отец Леонид пугал прихожан геенной огненной и Страшным Судом. – Кто приобщился святых тайн, – спокойно отозвалась Мурава, – тому никакой ад не страшен. Эти слова почему-то привели волхва в полнейший восторг. Его рот задергался, лицо перекосила невообразимая гримаса. – Святые тайны! – завопил он, силясь побороть свой колючий пустой смех. – Срам один! Взрослых людей при всем честном народе нагишом в воду макать! Лицо Тальца побелело от ярости, новгородец изготовился к прыжку. На его веру возводили хулу, и он не собирался это терпеть. Между тем, в синих глазах боярышни отразилась только жалость. |