Книга К морю Хвалисскому, страница 38 – Оксана Токарева

– Ты почто моих людей обижаешь? – сердито обратился к нему Вышата Сытенич.

Воин откинул со лба налипшие волосы и без тени смущения или страха поглядел ему в лицо.

– А почто ты своим людям дозволяешь в драку лезть, коли сражаться как следует не научил?

– Ну, ты и наглец! – заметил боярин. – Отколе такой взялся, чтобы лучших мужей поучать?

– Отколе взялся – там уже нет, – отозвался русс. – А не перед тобой мне в том ответ держать.

Лицо Вышаты Сытенича помрачнело. Уж кто-кто, а он не привык выслушивать дерзости, да еще и в присутствии своих людей.

– Батюшка! – подала вдруг голос молчавшая до сей поры Мурава. – Дозволь слово молвить! Этот хоробр, – девушка указала на русса, – меня и служанку мою неразумную от лютой гибели избавил! Медведя убил. А Белен его обидел, добычу отнять хотел!

Русс посмотрел на девушку долгим взглядом и ничего не сказал. Зато Белен завопил за двоих, что, дескать, сестрица на него наговаривает. Но его никто не поддержал, и пришлось Белену сознаться, что сам драку затеял. Ох, и досталось же ему за дерзость и невежество. Давненько стрый Вышата на племянника так сильно не гневался. Разобравшись с Беленом, Вышата Сытенич обратился к золотоволосому воину. Спросил, как его зовут и чем можно его отблагодарить.

– Зовут меня Лютобором, – сказал воин. – Я недавно вернулся из Царьграда и теперь идув Итиль, ищу вождя достойного, чтобы ему служили. Коли ты, боярин, идешь той же дорогой, возьми меня на свою ладью. А то как бы с такими вояками, – добавил он, указав на пристыженного Белена и его помятую рать, – не случилось тебе беды в землях мадьяров и печенегов.

Боярин прищурил синие глаза, пряча в усах улыбку. Судя по всему, предложение русса пришлось ему по душе. Однако плох тот вождь, который не вступится за свою дружину, когда ее срамят.

– Людей своих я сам учил давать отпор врагу и пока на их сноровку не жаловался! – сказал Вышата Сытенич. – Если ты в самом деле ищешь достойного вождя, буду рад принять тебя в свою дружину. Только вот место на моей ладье всего одно свободно, – добавил он, чуть погодя. – Коли не побрезгуешь сидеть рядом с купленным холопом – милости прошу.

На лицах Белена и его товарищей появились довольные глумливые улыбки, но русс не обратил на них никакого внимания. Он спокойно выдержал пристальный взгляд боярина и кивнул головой.

– Если ты, вождь, имеешь в виду того удальца, который против медведя не побоялся с голыми руками встать, – молвил он с достоинством, – так я не побрезговал бы рядом с ним не только на ладье, но и за княжеским столом сесть!

Он отыскал в траве брошенную дорожную котомку, подозвал недовольно щерившегося на чужих людей пятнистого зверя и, подойдя к новым товарищам, попросил их помочь сладить с тушей Черного Вдовца.

– Это мы завсегда рады! – тут же отозвался Твердята. – Мяса-то сколько. Хоть поесть по-человечески!

Получив у боярина добро, новгородские парни быстро срубили и обстругали колья, крепкими ремнями привязали за лапы медведя и потащили к берегу, где уже раскладывали костры и готовили все необходимое для предстоящего пиршества.

Весь остаток дня новгородцы весело пировали на речном берегу, вдоволь отъедаясь медвежьим мясом. Торопова добыча тоже к месту пришлась. Ветер гнал вверх дым, будоража ноздри лесных обитателей восхитительным запахом жареного. Целебного медвежьего жира натопили едва ли не целую бочку. Будет Мураве из чего готовить снадобья! Шкуру Черного Вдовца, в точности как хотел Белен, растянули в распорках на палубе. Только Белену не было в том ни чести, ни радости. Насупленный, как старый сыч, сидел Белен в стороне от общего веселья, и следот молодецкого удара расплывался у него на лице темно-багровым пятном, да таким ядреным, что и левый глаз в нем с трудом отыскивался.