Книга К морю Хвалисскому, страница 48 – Оксана Токарева

– Не трогать! Он мой!

Воины обеих дружин, стягивавшие железными крючьями борта кораблей, едва успели посторониться: иначе бойцы сшиблись бы прямо у них на головах.

С самого первого удара разлетелись в щепы прочные деревянные щиты, у датского вождя круглый, у Лютобора словенский, немного вытянутый. Единоборцы их отбросили и, перехватив черены мечей обеими руками, пошли чертить ими в воздухе такие замысловатые фигуры, словно рисовали в небе строки магических рун.

Ярое солнце, разлившее свое золото по реке, отражалось в клинке Лютоборова меча, и потому казалось, что он выкован из золота. Меч в руке Бьерна Гудмундсона пылал багрянцем: его клинок был весь в крови. Добрые боги! Сделайте так, чтобы этому мечу нынче не выпало больше добычи!

Две с половиной дружины стояли, не шелохнувшись, и смотрели во все глаза. Торопу помнилось, что приподняли головы даже некоторые из Маловых ватажников, срубленных датчанами. То ли раздумали помирать, то ли хотели рассказать товарищам на том свете, удалось ли за них отомстить. Поединок в самом деле заслуживал того, чтобы ради него отложить даже такое важное дело, как переход из яви в навь.

Жестокая красота зрелища особенно пленяла тем, что обоим бойцам не было нужды держаться друг от друга на расстоянии, изучая и примериваясь. Все сильные и слабые стороны были давно известны, и теперь оставалось только ими воспользоваться.

Глядя, как противники один за другим наносят и отражают сокрушительные удары, каждого из которых хватило бы, чтобы расчленить надвое менее опытного и умелого бойца, как стремительно они перемещаются с палубы одной ладьи на другую, сметая в прах все, что попадется на пути, Тороп думал о том, что оба воина чем-то схожи с боевыми кораблями своих стран.

В самом деле, кряжистый, длиннорукий великан Бьерн вызывал в памяти образ тяжелого многовесельного драккара. Не уступающий противнику в росте, но более широкий и плотный датчанин сознавал свое преимущество в силе и потому шел напролом, не признавая никаких преград.

Боевая повадка Лютобора была совсем иной. В ней угадывалась стремительная маневренность вендской снекки. Звериному натиску вождя викингов русс противопоставлял отточенную филигранность движений, безукоризненное владение телом и клинком, ясный холодный ум.

В какой-то моментудача улыбнулась Бьерну Гудмундсону. Он выбрал время, когда Лютобор оказался напротив солнца, и ударил сверху наотмашь. Хотя глаза русса не увидели направления удара, натренированное тело среагировало помимо рассудка, и воин увернулся. Меч юта, со скрежетом пройдясь по его ребрам, лишь разрубил несколько звеньев кольчуги да снес кусок кожи.

– Я буду убивать тебя по частям! – пообещал викинг.

– Посмотрим! – оскалился в ответ Лютобор.

Он прыгнул вперед. Его удар, частично отраженный, пришелся датчанину по шлему. Стянутые под подбородком ремни лопнули, шлем покатился по палубе. При следующем ударе русс оцарапал противнику ухо.

– Пожалуй, ты отправишься к Одину корноухим! – рассмеялся Лютобор.

Слегка оглушенный датчанин нашел в себе силы парировать выпад:

– Лучше лишиться обоих ушей, чем как ты разгуливать с ободранной, словно у трэля, спиной. Ты уже рассказывал своим новым товарищам, как мыл у хазар их грязные порты и пас овец?

Скулы Лютобора побелели: слово трэль на северном наречии означало раб. Однако воин не дал гневу взять над собой верх.