Книга Лана из Змейгорода, страница 124 – Оксана Токарева

Как он сумел вернуться, Лана не знала и теперь боялась каждогонового приезда Андрея и первое время даже избегала встреч.

Как пояснила Хозяйка, на этот раз Кощей поймал глупого легковерного ящера на том, что финансировал его исследования в области охраны природы, и тот даже не подозревал, что та же самая рука, которая дает деньги на содержание биостанции, покупку необходимых инструментов и даже бензина для той же моторки, эту же природу убивает. Поэтому, когда возле самого Вольного Устюга, на который Константина Щаславовича фактически вывел Андрей, появился мусорный полигон, под которым открывался портал в Навь, бедный исследователь обвинял кого угодно, но не своего благодетеля. Мудрицкий обивал пороги различных контор, но его не слышали, как старейшины Змейгорода не слышали Яромира.

— Ну я же говорил, что у меня снова есть хороший и надежный слуга! Андрюша Мудрицкий, Яромир Беспамятный! — откровенно глумился Константин Щаславович, свозя на полигон новые машины с мусором, заключая липовые договоры на утилизацию токсичных и радиоактивных отходов, так что прилегающий к Вольному Устюгу лес кричал отчаянным криком.

Лана понимала, что Хозяин Нави поступает так не только для того, чтобы увеличить свою силу, но чтобы выманить ее, как в свое время Дождираду из заповедных владений. Но отчаянный призыв о помощи без ответа оставить не могла и врачевала лес там, где получалось дотянуться.

Ученые с расположенной неподалеку биостанции тоже старались, но их усилия сводились на нет под напором денег и произвола. Тем более что и концов у них тоже не получалось найти, Бедный Андрей с упорством слепца, пытающегося найти дверь в глухой стене, уповал на Константина Щаславовича, надеясь, что тот решил его проблемы. Хотя и Хозяйка, и коллеги ему намекали, что его благодетель не тот, за кого себя выдает. Да и вообще люди его уровня редко, когда занимаются благотворительностью без стремления получить какую-нибудь выгоду.

— С нашими чиновниками говорить бесполезно, — в один из приездов на биостанцию делился с друзьями Андрей. — Попробую привлечь к проблеме внимание столичной прессы.

Лана его только пожалела, но приезда журналиста ждала с интересом. Неужели человеку, владеющему словом, удастся что-нибудь изменить? Когда же он приехал, такой же молодой как Андрей, высокий, беловолосый и сухощавый, она в нем безошибочно признала одногоиз потомков Медведко, сильного шамана, хотя и не прошедшего посвящения. В отличие от своего спутника столичный гость, которого звали Михаилом, сразу ее увидел, и искренний восторг в его взгляде согрел немного тщеславной мыслью о том, что она еще может воспламенять мужские сердца.

И хотя на Семик Лана беззаботно плясала под его вещую дудочку вместе с празднующими начало лета духами, она бы предпочла, чтобы наигрыш ей сыграл тот другой, а еще лучше подхватил ее и увлек в круг зажигательной пляски, раз уж в небо вдвоем им подняться уже не судьба. Но Андрей, хоть и стоял рядом, а с упоением наблюдал за брачными играми лягушек и, конечно, не видел, как к Лане подбирается Хозяин Нави.

На этот раз Кощей не стал трудиться над поддержанием человеческого облика, предстал перед ней черным смерчем, вновь напоминая о брачном договоре, срок которого тысячи лет назад прошел, да и не был осуществлен, в отличие от ее договора с Яромиром.