Книга Усы за двенадцатью замками, страница 34 – Анна Ильина, Александр Железняк, Настя Фокина, и др.

Сытое лицо полицейского чиновника исказила гримаса злости, и он кивнул на грузовик внизу, усеянный праздничными деревьями.

– Чёрт-те что!

Мне было жаль Полковникова, чью машину заперли в маленьком тупике нерадивые рабочие, но больше всего меня интересовало дело.

– Что сказал директор музея? – поинтересовался я.

Полковников глянул искоса. Как у детектива частного сыска у меня не было прав задавать вопросы о ходе официального следствия, но инспектор ценил силу авторитета, а к настоящему моменту я уже успел обзавестись кое-какой популярностью в газетах.

– Ничего существенного, – сухо ответил Полковников. – Грабитель пробрался в музей по строительнымлесам. Разбил это окно, как видите. Поскольку оно на верхнем этаже, то сторожа внизу ничего не услышали. Похитил статуэтку из закрытого зала и ушёл тем же образом. Работали грамотно, судя по тому, что здесь не осталось никаких существенных следов. Сейчас пошлю пару ребят осмотреть леса…

– Вряд ли вы найдёте там что-то стоящее, – я вновь обернулся к высокому окну, в осколках которого отразилось усталое лицо с венгерскими усами, из-за которых я отлично смотрелся на фотографиях газетчиков. – Все следы скрыл снег. Грабитель выбрал идеальную ночь.

– Это верно, – вздохнул старший инспектор.

– Но вместе с тем расстояние от края лесов до музейного балкона приличное. Навскидку, инспектор, по-вашему, сколько здесь будет?

– Я бы дал метра четыре, может быть, четыре с половиной, – Полковников равнодушно пожал плечами.

– Здесь без малого шесть метров.

Я не стал говорить инспектору, что прежде, чем зайти в музей, я внимательно осмотрел место проникновения снаружи. Леса были не слишком надежными, на мой взгляд, и их безбожно шатало из стороны в сторону, но если на них умудряются работать строители, то чем я хуже?

– И что это может означать, Юлий Петрович?

– То, что человек, совершивший ограбление, должен быть олимпийским атлетом.

– Дело за малым – допросить каждого спортсмена в городе, – хохотнул Полковников, а после тяжело вздохнул, вспомнив кое-что:

– Не знаю, как насчёт атлетов, но вас хотел видеть директор музея. Довольно своеобразный господин, если можно так выразиться.

После этого старший инспектор попрощался со мной и ушёл ругаться с водителем фургона.

Я бросил последний взгляд на гранитный пол балкончика за окном. Тончайшие белёсые прожилки камня с этой стороны очень походили на огромную паутину, в которой затаился хваткий паук, ожидающий свою мушку.

Директора я застал на ногах, пристально изучающим величественный стеллаж с книгами, который безраздельно занимал всю стену. Хозяин кабинета опирался на чёрную лакированную трость с гранёным серебряным набалдашником. Он водил взглядом по верхним полкам, добраться до которых можно было только при помощи стремянки.

– Доброе утро, Юлий Петрович, – директор улыбнулся, стоило мне перешагнуть порог кабинета. – Весьма кстати, что вы почтили нас своим присутствием так скоро.

Это было сказано так, словно это не он нанял меня для поискаего пропажи.

– Надо же! Сам великий Юлий Нестор! – неожиданно воскликнул хозяин кабинета, крепко пожимая мне руку. Пожалуй, даже излишне крепко. – Не так уж часто встретишь людей, о которых до того читал только в газетах!

– О ком только нынче не пишут, – я пожал плечами. – Не так уж я и знаменит.