Книга Аутсайдер, страница 9 – Тедди Уэйн

Конор покачал головой и сделал большой глоток воды.

– Чистая случайность, – пояснил он и кратко изложил Джону историю своего знакомства с теннисом. Однажды в апреле, учась в восьмом классе, он возвращался домой из школы и, проходя через парк, наткнулся на ракетку с поломанным корпусом, торчащую из мусорного бака возле теннисного корта. Чуть позже, в очередной унылый и тихий полдень, он сидел в пустой маминой квартире и смотрел в окно, как вдруг увидел старый теннисный мячик, и решил с ним поиграть, отправляя его ракеткой в стену для гандбола[7]. Многократное повторение одних и тех же движений действовало успокаивающе, и мальчик был очень доволен собой всякий раз, когда у него получался хороший, крепкий удар.

Он стал приходить к стене каждый день, чтобы поупражняться, попутно наблюдая за игрой опытных теннисистов, пока один из пожилых завсегдатаев корта не пригласил Конора сразиться с ним. В итоге Ричард Уоттен тренировал мальчика до самого конца весны и все последующее лето. Ни одна из государственных школ Йонкерса не могла похвастаться наличием собственной теннисной команды, но Ричард позаботился, чтобы Конора в виде исключения взяли в секцию школы из соседнего городка Гастингс-он-Гудзон, а в девятом классе приняли в юношескую сборную по парному теннису.

Стена оставалась неотъемлемой частью жизни Конора до самого окончания школы. В перерывах между турнирами и многочисленными подработками (кассиром в аптеке «Си-Ви-Эс», продавцом мороженого в «Баскин-Роббинс», упаковщиком продуктов в супермаркете «Си-таун»), когда ему становилось одиноко или тоскливо, он приходил на корт и тренировался порой до глубокой ночи, ставя себе амбициозные цели: попасть двадцать раз подряд в маленькую мишень, нарисованную мелом; целую минуту чередовать форхенды и бэкхенды, не дав мячу упасть; отразить удар с лета на расстоянии полутора метров, и все это против стены – неутомимого, беспощадного, непревзойденного соперника, который с каждым ударом, казалось, становился сильнее.

Но и Конор не стоял на месте и с интересом отслеживал собственные успехи, переходя с одного уровня на другой, более высокий, и обретая над полетом мяча контроль, недоступный ему в остальной жизни. Сначала он освоил дроп-шот – удар, при котором мяч, едва перелетев сетку, тотчас приземлялся, умирая тихой смертью на отскоке. Затем – слайс, посылавший мяч в зону парных дорожек, точно комету для идеального эйса[8]. И наконец свечу, задачей которой было отправить мяч по дуге над ракеткой соперника и обрушить мощным топ-спином. Все эти приемы выглядели торжеством красоты, сочетанием геометрической точности и искусства. В отличие от контактных видов спорта, которыми увлекались друзья Коннора, где успех прежде всего зависел от габаритов игрока, на корте расчетливый Давид имел все шансы одолеть свирепого Голиафа. (Конор, едва дотянувший до ста семидесяти девяти сантиметров роста, считался аутсайдером на фоне грозных вышибал, переваливших за метр восемьдесят.)

Тренировки наедине с собой подготовили Конора к соревнованиям не только физически, но и морально. Теннис был главным видом спорта, где сражаться за первенство приходилось в одиночку. Во время профессиональных матчей общаться нельзя было даже с тренером. (Гольфистам повезло больше: им хотя бы не возбранялось советоваться с кедди[9].) Игра, созданная для одиноких волков спортивного мира. Для тех, кому даже победу отпраздновать не с кем.