Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 158 – Милена Янг

Закрыв дверь и проверив по меньшей мере десять раз замки, Эви направилась в свою комнату. Она думала о том, чтобы запереться изнутри, но решила оставить дверь открытой для Дамиана.

В последнее время он часто ночевал в ее комнате.

Между ними ничего не было. Он не намекал на физическую близость и не проявлял инициативу, всегда уважительный к ней и заботливый.

Эви забралась в кровать, уставшая и изнуренная тяжелым вечером. Колени до сихпор щипало. Она раздраженно провела рукой по скуле, едва не прошипев. Все еще болело. Сил на то, чтобы обработать свои раны, у нее просто не было.

Абрикос мирно дремал в своей корзинке.

– Не буду спать. Дождусь Дами… – решила девушка, свернувшись калачиком поверх не застеленной постели.

Ее глаза закрылись.

***

Ублюдок доставлял слишком много шума.

«Давай прикончи его», – пел мстительно внутренний голос, внушая Дамиану соблазнительные образы чужих страданий.

«Не буду», – твердо оборвал он их.

Перевел взгляд на свои руки. Кровь стекала с ладоней, скатывалась по пальцам на бетонный пол.

Кап-кап.

Багровая, густая, с мерзким металлическим запахом.

Здесь им пропахло все.

Темный подвал в месте, которое не найти никому.

Старое убежище «Драконов».

Он мог срезать кожу, набить новую татуировку, притворяться нормальным, сыном уважаемого Генри Йохансена, учиться на отличные отметки в университете, но…

Глубоко внутри Дамиан оставался тем же, что и в Академии.

Если Марк, Рэт и даже социопатичный Рафаэль Тернер смогли перебороть это, уехать, то Дамиан никогда не переставал быть тем, кем был.

Ищущим возмездия, справедливости.

Словно пытался восстановить баланс "добра" и "зла" после того, как судьба отняла у него мать.

Выплеснуть скорбь, вину, гнев.

Он хотел стать юристом по той же причине.

Мусор, привязанный к стулу, что-то промычал. Кляп во рту мешал говорить.

Дамиану надоели его вопли, и спустя час после изощренных пыток он заткнул жертву.

Йохансен боялся потерять над собой контроль, потому что ублюдок говорилтакиевещи…

Одно воспоминание об этом заставило его втянуть воздух сквозь сжатые зубы.

Мокрые от чужой крови руки сжались в кулаки.

Мысли Дамиана были полны тревоги.

«А что, если Эви бы не ударила его ножом?

Что, если бы он надругался над ней?

Что, если бы я не отслеживал ее телефон?

Что, если бы не успел?»

Эти вопросы сводили с ума. Вызывая новый прилив желания свернуть мудаку шею.

Он бросил взгляд на пленника.

Как легко, однако, из агрессора стать жертвой.

Привязанный к стулу парень дернулся, стоило Дамиану шагнуть к нему.

На нем не было живого места.

Выбиты зубы, сломанный нос – кровь беспрерывно хлестала из него. Лица не разобрать.

«Немного потерял контроль», – равнодушно подумал Дамиан. Он не испытывал ни капли сочувствия или сожаления.

Не к нему.

Не к человеку, которыйизнасиловал и жестоко расправился с невинной девушкой.

Которого не посадили до конца жизни в тюрьму. Который разгуливал на свободе из-за денег своего богатенького отца. А что самое главное – посмел дотронуться до Огонька.

Этого было мало. Недостаточно.

Перелом срастется, раны затянутся.

А это ничтожество продолжит мстить и сеять хаос.

Такие не исправлялись.

Он знал.

Мэтт заскулил, когда Дамиан схватил его за руку. Сломанную.

– Больно, да? – улыбнулся Йохансен. Его глаза оставались ледяными. – Аейне было больно? А моей Эви?