Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 337 – Милена Янг

Голодного взгляда, от которого у нее сводило низ живота.

Тяжелого дыхания, вырывающегося рывками из его рта, обжигающего ей губы.

Хвойного, вкусного запаха. Любимого.

«Я нуждаюсь в нем».

Терпеть было невозможно.

Она сорвалась первой.

Хватая его за мокрые волосы, больно потянув, и одновременно с этим впиваясь в желанные губы. Жаждая отвоевать каждую частичку его тела, сердца, души. Схватить и жадно забрать себе.

А он позволял. Впитывая каждое мгновение. Каждое движение, ласку, боль, движение губ и украденное дыхание. Всё.

Ее платье пропиталось водой, огненные волосы быстро намокли, становясь тяжелыми, но Эви это не волновало.

Все, о чем она могла думать – мужчина, который ласкал ее взглядом. Чьи губы она выпивала, проникая языком в его рот и целуя все жестче и глубже. Ощущая сладкий вкус. Вишня, лед, вино. Ее вело от него. Это было похоже на помутнение рассудка, словно кто-то поджег ее изнутри, и она начала сгорать, нуждаясь в том, что мог ей дать только он.

– Мой, – сорвалось на выдохе, ему в губы.

«Только я вызываю в нем такие чувства».

– Твой, – голос мужчины был сдавленным, словно он сам находился на грани. Дамиан разорвал поцелуй, облизнув губы. – Даже когда моя рука сжимает твое горло, мной в этот момент владеешь ты. Единственная, кто способен меня разрушить. И единственная, кому я это позволю с улыбкой на губах.

Она прижала руку к левой стороне его груди. Осязая, слушая, как тикает кардиостимулятор. Ее сердце вторило каждому стуку.

Эви нежно прошлась по мощной шее мужчины, широким плечам, лаская все, что ей было доступно. Не скрытое водой.

Дамиан держал ее так, словно она ничего не весила.

Ладошка зацепила пирсинг на его соске и изучающе скользнула по его твердому, напряженному прессу.

Его тихий, полный нужды стон пробрал Эви домурашек.

– Я люблю, когда ты не сдерживаешься, муж.

– Дорогая, ты хочешь, чтобы я совсем потерял рассудок? – он зарылся пальцами в ее мокрых волосах и рывком притянул к своим губам.

Все, что она делала, лишало его самообладания. Туманило разум.

Каждое крошечное, невинное прикосновение. Дыхание, которое стало неровным.Только оттого, что она касалась его. Перехватывала взгляд. Возвращала с той же жаждой и нуждой.

Дамиан поглощал ее рот, одержимый непреодолимой потребностью утолить голод, бушующий внутри него, словно открытое пламя.

– Блядь, Огонек. Я весь в твоей власти, разве не видишь это? Как у тебя могут оставаться сомнения?.. – он обхватил ее подбородок рукой, ласково поглаживая, прежде чем снова наброситься на ее пухлые губы. Она ответила, почти отчаянно, скользя языком по его языку, позволяя ему ласкать шарик пирсинга, слегка зацепить его зубами, прежде чем втянуть ее язык в свой рот. Хныкающий, полный вожделения звук вырвался из ее горла. Он его проглотил, не отрывая поцелуй, казалось, его голод рос с каждым мгновением. Все сильнее и сильнее. Доводя до безумия.

Он не был хорошим человеком. Не был благородным рыцарем. Все, чем была его жизнь – сплошное насилие, вопли и руки по локоть, погруженные в кровь. Дамиан не брал сейчас задания, требующие расправы, но это не значило, что ему не приходилось делать то, что он делал. Он не мог быть помощником консильери и при этом махать белым флагом. Совершенно нет.

Его должность подразумевала то, что Дамиан должен был совершатьчто надо.