Книга Бессердечный рыцарь. Книга 1, страница 351 – Милена Янг

Их разговор с игрой в офисе состоялся больше месяца назад.

Часы разлуки перетекали в дни, а те – в долгие недели…

Но Дамиан все еще не возвращался.

Конечно, после того дня они продолжали связываться, только вот с каждым последующим разом звонки были короче, а сообщения сухими.

Никакой грубости, только вежливость. Крайне отстраненная. Ледяная.

Девушка забрала одиноко стоящий бокална столе, залпом допивая за Кристианом вино.

Тревога, которую она старалась заглушить учебой и делами, вышла наружу.

Обида, боль и отчаяние кипели в крови. Вызывали уже привычную тошноту. Ее едва не вывернуло наизнанку.

– Ты похудела, – он нахмурился еще сильнее, смыкая руки вокруг плеч девушки, замечая, какими острыми они ощущались. И вся Эви словно казалась меньше, еще более хрупкой, чем была. – С тебя глаз спускать нельзя. Как же я такое допустил? – пробормотал виновато парень, обращаясь к самому себе.

– Я не ребенок, чтобы меня опекать, – слабо запротестовала она.

– Нет, но без заботы не обойтись, – он опустил подбородок на ее макушку, крепче обнимая, будто боялся, что если отпустит, то она исчезнет, растворится. – Прости, что не заметил твое состояние раньше. Увяз в своих семейных передрягах.

– Крис, ты вовсе не обязан…

– Дело не в обязательстве, – перебил ее тут же друг. – А в том, что этоты. Разве я могу быть счастлив, когда несчастно мое солнышко? – голос Кристиана звучал мягко, но Эви все равно слышала, как сильно он был обеспокоен.

– Я не знаю, что с ним происходит, – выдавила из себя девушка, стараясь не расплакаться.

«Что-то я совсем уже расклеилась…»

Но рядом с Кристианом она могла не прятаться. Не быть вечно позитивной, саркастичной, язвительной. Она могла быть слабой, могла быть грустной, могла не бояться, что он ее осудит или потеряет интерес.

– Дамиан ответил тебе грубо?

– Нет, ни разу. Но наши разговоры сводятся либо к Кайдену, либо к работе. Словно «нас» нет. Меня, его. Если я спрашиваю о том, как прошел день, то слышу в ответ сводку фактов, ничего личного. Словно я какая-то назойливая знакомая, а не его законная жена, – с каждым словом ее боль перерастала в раздражение, вонзаясь под ребра отравляющим жалом. – Это наталкивает на мысль, что он устал от меня. Или, может, чудесная Лейла вскружила ему голову, – ей были ненавистны эти слова, но другого объяснения у Эви просто не было.

– Ты опять за свое, – Кристиан развернул девушку к себе лицом. – Нет у него никого.

– Он не скучает по мне.

– А как с Кайденом?

– За это можно не волноваться. С сыном он ведет себя, как примерный отец. Даже не придраться. Видимо, одна я попала под список «вредных» привычек, раз он так отчаянно пытается от меня избавиться, – Эви сжала зубы. – Я устала быть инициаторомзвонков. Честно, Крис, с меня хватит. Ради эксперимента я перестала писать первой около недели назад. И знаешь что?

– Что? – спросил он хмуро, уже чувствуя, что ответ ему совсем не понравится.

– С тех пор он мне больше не писал.

Ему было физически плохо от того, какой несчастной выглядела девушка. Как ее когда-то яркие глаза цвета неба потухли, потеряли свет. Он заметил это и во время их прогулки. Только старался подвести девушку к этому тяжелому разговору, отвлечь, подготовить.

Подбородок Эви задрожал, и она расплакалась, не сумев все-таки сдержаться.