Книга Бессердечный рыцарь. Книга 2, страница 108 – Милена Янг

Несмотря на то, что он, очевидно, был русским – говорил Романов на чистом английском, без акцента, как на родном языке. Вероятно, его с самого детства учили обоим.

– А еще Нильде сказала первое слово, мам.

– Правда? – засияла Эви. – Мы с папой поспорили как раз. Уверена, это «мама».

– О чем речь, дорогая? – татуированные руки по-собственнически обхватили ее талию, прижимая к себе.

– Пап, вы оба проиграли.

Дамиан нахмурился:

– Я что, пропустил первое слово дочери?

«Стоило мне отойти на пять минут…»

Кай торжественно кивнул.

– Быть того не может, что это не «папа», – мужчина забрал дочь из рук жены, прижимая к сердцу, пока она беззаботно игралась с пуговицами на его белой рубашке. – Правда, это «папа», моя королева? – проворковал он, но девочка не отозвалась.

Кайден тронул Николая за плечо, подталкивая вперед.

– Поговори с ней.

«Это же сын Романова».

Мальчик вовсе не испугался мрачного взгляда Дамиана. Он задиристо усмехнулся, встав прямо перед ним.

– Принцесса, смотри, что у меня есть, – Николай протянул ей маленький синий цветок.

– Ни! – ее голубые глаза засияли, словно крошечные звездочки на небе.

Нильде завозилась в руках отца, и ему пришлось, сжав до скрипа зубы, наклониться, чтобы девочка забрала подарок.

«Дурацкий подарок, к слову», – ворчливо подумал Дамиан. «Мои букеты лучше, чем этот никчемный цветок».

– Ни, – она улыбнулась Николаю своей щербатой улыбкой до ямочек на щеках, к огромному неудовольствию ее отца.

– Да, это для тебя, маленькая.

Дамиан выглядел так, словно серьезно раздумывал об убийстве наглого мальчишки.

– Пап, Николай спас нашу Нильде, – вмешался Кайден, заметив напряженность.

Он быстро пересказал ту же самую историю отцу, и в конце рассказа взгляд мужчины слегка потеплел.

– Ладно. Я отложу его убийство. Временно.

Николай только молча закатил глаза, вовсе не испугавшись суровых слов или устрашающего внешнеговида мужчины.

«Бога ради, это мелкий вредитель серьезно закатил глаза?! У него совсем страха нет?»

Дамиан был готов уже его придушить.

Заметив его смертоносное состояние, Эви тут же тронула мужа за плечо.

– Давай-ка вернемся в зал, малыш.

Мужчина, резко выдохнув, крепче прижал дочь к себе, игнорируя то, как бережно она игралась с проклятым цветком, или эти бесконечные радостные «Ни», слетающие вместо «папы».

Какой-то сопливый мальчишка.

Вот так ворвался и забрал ее первое слово!

Украл, похитил среди бела дня.

«Грабитель он, вот кто».

И самое худшее – Дамиан не мог свернуть ему шею.

Это был наследник русской мафии, сын самого Пахана.

Того Романова, с которым Дамиан заключил альянс. Обладающий огромной властью, такой же, как у клана Кастелло. Мощный союзник. Потерять расположение русских, которые плотно обосновались сейчас в Штатах, или получить в их лице заклятого врага было бы очень не кстати. Нет, это было бы просто катастрофой. Разрушительной катастрофой.

Но что было гораздо важнее – Дмитрий был его другом. Хорошим, надежным другом.

– Давай сосредоточимся на хороших вещах, зайчонок, – прошептала Эви, поцеловав мужа в щеку.

Тот приобнял ее, кивнув. Напряжение покинуло тело Дамиана. Огонек всегда знала, как успокоить его.

Когда они вернулись в зал, Эви тихо спросила:

– Это сын Пахана? Босса русской мафии?

– Да. Единственный наследник, оставшийся в живых, – ответил Дамиан.