Книга Бессердечный рыцарь. Книга 2, страница 131 – Милена Янг

– Сначала, когда я увидела посылку, то испытала легкую тревогу. И это разумно, ведь кто знает, что там могло оказаться, а я немного параноик, вы знаете…

– Это не паранойя, а совершенно нормальная реакция на подобные «подарки», с вами все в порядке, –успокоил ее психотерапевт. – Что произошло дальше?

– Что-то кричало внутри, чтобы я коснулась ножа, – запнулась Эви, воспроизводя в голове тот странный эпизод. – Мои пальцы потянулись к холодному лезвию, и когда я коснулась, то… Было больно. Так сильно больно. Словно мою голову распилили на две части, трудно стало дышать. В груди закололо. Воздух пропал. Мне казалось, я умираю.

– Вы пережили что-то наподобие панической атаки?

– Да, но при этом я видела сон наяву. Прямо вспышкой. Как картинка, видеозапись. Нечто почти материальное.

– Как долго она длилась?

– Минуту или две. Не очень долго.

– Вы молодец, Эвелин, – ободряюще произнесла женщина. – Продолжайте.

– В этом воспоминании… Оно было, как те отрывки с моим отцом. У озера.

– Когда ваша мать?..

– Да, – кивнула отрывисто девушка. – Точно так же. Когда Алисия пыталась убить папу.

Эви не любила называть ее матерью. Она избегала этого термина и предпочитала безликое «Алисия». Эта женщина не заслуживала называться мамой после того, как убила свою семью.

И именно поэтому одна мысль о том, что она могла оказаться такой же… Эта мысль просто убивала Эви. Рвала на куски.

Она никогда не была такой потерянной, как сейчас. Сбитой с толку. Дезориентированной. Напуганной. Злой – на себя. Испытывая жгучую ненависть к девушке с ножом. Эви отказывалась называть ее собой.

– Так, – аккуратно подтолкнул ее врач, когда пациентка надолго замолкла, потерявшись в своих мыслях.

– Либо как те отрывки, когда папа говорил мне бежать и спрятаться. Или как Тэйт, мой Тэйт, когда учил меня кататься на велосипеде.

– Как вы отличаете эти воспоминания от ложных?

– Яркость, они всегда яркие. Очень яркие, и от них всегда жутко болит голова. От простых моих страхов, например, навредить себе или потерять контроль, такого не бывает… Нет. Те обычно легкие, будто песок. Они проходят сквозь меня, не причиняя ущерба. Призрачные. И когда пропадают, то не оставляют после себя тяжелого осадка. Понимаете?

Женщина кивнула, делая пометку в своем блокноте.

– И что вы видите во снах?

«Фильтруй тщательно свою речь. Никаких трупов, никакой крови, никакого ножа в твоей руке», – приказала она себе, стараясь контролировать дыхание.

– Я в темном помещении. Там лежит мужчина. Без сознания, он, кажется, ранен. Не помню. А я… я стою, словно вкопанная. Мне страшно, но яне могу даже двигаться. Внутри пусто. Ноги тяжелые. Нож… Тот же самый нож лежит на земле, рядом с ним, – ровным голосом произнесла Эви.

– Как думаете, кто его ранил?

– Я не могу вспомнить, – нахмурилась Эви.

Это было правдой.

– Мужчина дышал? – осторожно уточнил врач.

– Возможно, я не смотрела на него. Только пятилась. Словно он мог наброситься на меня, – девушка слегка нахмурилась и вдруг поняла кое-что, на что не обращала прежде внимания. – Кажется… кажется, я боялась его. Да.

Когда она прокрутила это воспоминание в голове снова, то убедилась в том, как сильно ей хотелось убраться. Не только чтобы покинуть место преступления. Но и потому, что Эви испытывала леденящий ужас от мысли, что этот мужчина мог ожить и наброситься на нее.