Книга Разоблаченный рыцарь, страница 32 – Милена Янг

— Конечно. — Он тяжело задышал, наклонившись так, что их носы столкнулись.

Агнес пронзило с головы до ног. Безумно хотелось расплакаться. Потому что она знала, чтопоследует за этими словами. Предчувствовала. Стаймест сделает то, в чем преуспел лучше остальных, — причинит ей боль.

Марк закрыл глаза, а после наклонился к ее уху.

— Я не хотел потерять такую занятную игрушку.

Да. Это правда. Он не позволит сломить эту девчонку кому-то… кроме себя, разумеется.

Агнес вздрогнула. Ресницы ее затрепетали, но девушка упрямо смотрела ему в лицо.

— Интересно, скольким ты даешь? — задумчиво поинтересовался парень, скользнув ладонью по ее бедру. В том месте, где он касался, кожа вспыхивала и начинала гореть. — Учитывая то, с какой легкостью ты раздвигаешь передо мной ноги, думаю, для тебя это не проблема. Значит, слухи, что я распустил о тебе, правда. Ведь так? Что, трахаешься с ним и с Рэтом попеременно?

За ребрами заныло.

— Заткнись. — Агнес дернулась, решительно намереваясь сбросить его с себя, но Марк во многораз превосходил ее силы. Это было невозможно.

— И что в тебе нашел Алекс? Ты же пустышка, — презрительно скривился парень, заглядывая в ее блестящие глаза.

Да. Наконец-то. Ощути то же, что и я.

— Наши с Алексом отношения тебя никоим образом не касаются! — выплюнула девушка, ощущая, как перед глазами все расплывается от слез.

Ненавижу-ненавижу-ненавижу тебя.

«Наши с Алексом»…

Почему это его задело?

— Ты неинтересен мне. Слышишь? Мы с Алексом не нуждаемся в твоих дурацких советах. — Уокер прервалась. — Даже не смей больше смотреть в его сторону, а тем более вредить ему, — окинула девушка равнодушным взглядом Стайместа. — Ты противен мне, Марк. Меня тошнит от тебя. Тошнит! Слышишь?

Резкое движение — и она выбралась из-под него, одернула задравшееся платье и сразу же отошла на два шага назад. Парень выглядел хладнокровным, и это приводило Агнес в растерянность.

«Мы с Алексом».

Мы, мать его, с Алексом.

У нее определенно отсутствовал инстинкт самосохранения.

Словно смертельный яд, разносясь по всему телу и воспламеняясь в крови, ревность отравляла Марка, оседала в грудной клетке. Он ощущал себя подожженным заживо. Огонь опалял, обнажая кости и превращая все на своем пути в серый удушливый пепел. Дышать было трудно, больно. Легкие отказывались пропускать воздух. Парень мог поклясться: эта проклятая, мучительная боль раздавалась со всех сторон, словно заключив его в клетку, из которой не выбраться.

Заткнись, чертова Уокер.

— Тогда почему ты хочешь меня, а не его? — прорычал Марк прежде, чем подумал.

Его глаза — два адовых омута, глубокие, притягательные, сжигающие. Взгляд — пустой. Мимолетные звездочки интереса в ледяных безднах гасились холодящей тьмой, а на губах играла улыбка. Странная, отдающая безумием, от чего коробило неимоверно.

Агнес замерла, шокированная такой реакцией. Сердце билось, как пойманная в силки птица, а щеки горели под его пылающим взглядом. Господь всемогущий.

— Если я тебе настолько противен, какого хера ты залезла на меня в коридоре и облизывала мой язык? Почему ты терлась об меня? Мать твою, да если бы я тебя не остановил, ты бы меня прямо там трахнула, — грязно усмехнулся Марк, делая к ней шаг.

— Заткнись! — крикнула Агнес, ощущая, как внизу живота разливается волна тепла. Проклятый Стаймест. —Ничего этого не было.