Книга Разрушенный рыцарь, страница 125 – Милена Янг

Однажды Тереза услышала от отца, что ребенок в их семье стал средством, чтобы удержать отца в браке. Эта фраза отложилась в памяти. Каждый раз, когда Тереза начинала надеяться, что ее любят, жестокие слова всплывали перед глазами, напоминая, что она лишь инструмент для достижения цели. Ничего больше. Удачная сделка. Инвестиция, столь необходимая для укрепления бизнеса отца. Его драгоценной клиники.

Тереза не решалась забрать документы из университета, хотя будущая профессия ей теперь совсем не нравилась. Все больше времени девушка проводила в баре, уже собрав свою аудиторию, попутно записывая новые песни, сочиняя музыку. А сегодня, в день рождения, ее мир пошатнулся. Она полагала, что смогла вырваться из-под гнета родителей, но это было не так. Тереза все еще зависела от них. Так же сильно жаждала одобрения, заботы и понимания.

«Я так устала…» — Она прикрыла веки, морщась от боли в груди. Печально усмехнулась. Родители даже не поздравили ее. Впрочем, почему она думала, что сегодня что-то изменится? Они не делали этого никогда. Не было никаких вечеринок по этому поводу, никаких тортов и поздравлений. Даже примитивного «С днем рождения». Подразумевалось, что такие уважаемые в обществе люди, эксперты психологии, не должны обременять себя подобной чепухой.

Справедливости ради, они и свои дни рождения не праздновали. Но Тереза всегда завидовала тем детям из школы, у которых все было совсем по-другому. Им даже дарили подарки… Когда она в семь лет спросила об этом у мамы, ее просто проигнорировали. У нее накопилось так много всего… Тереза решилась: «Сейчас или никогда».

— Я не выйду замуж за Джеймса, мам. С меняхватит, — громко произнесла она и вложила подаренное Джеймсом кольцо в ладонь матери. — Передай ему. Ты же часто общаешься с его семьей.

Когда Тереза направилась к двери, ее никто не стал останавливать.

* * *

— Ты насыпал слишком много муки! — громко запротестовал Дамиан.

— Отвали! Я буквально измерил ее в граммах! — огрызнулся Рафаэль. Звуки рока, которые слышались с верхнего этажа, действовали ему на нервы. Очевидно, сестра Дамиана решила им устроить бойкот.

— Мне кажется, мы делаем что-то не так…

— Для начала включи миксер, придурок, — махнул рукой Рафаэль.

— Ой!

— Тебе лишь бы спорить со мной. — Рафаэль сосредоточенно смотрел на турку, где плавился любимый Терезой горький шоколад.

— Ну да, а как прикажете по-другому получать радость от этой бренной жизни? — заворковал Дамиан.

— Не испытывай мое терпение, Йохансен, — пригрозил ему Рафаэль, снимая турку с плиты.

После того как смесь была готова, он забрал миску из рук Дамиана и добавил к полученной массе масло, тщательно размешивая венчиком.

Дамиан притащил разъемную форму для выпекания, подготовил ее и уложил на дно пергаментную бумагу. Рафаэль вылил туда тесто, и они благополучно отправили потенциальный бисквит в заранее разогретую духовку.

— Сколько ждать?

— Примерно полчаса. Надо пока сироп приготовить.

— Черт, не вовремя ты расплавил шоколад! Он же остынет. — Дамиан хлопнул себя по лбу.

— А кто мне так прочитал рецепт? У меня эйдетическая память! — набросился на него Рафаэль.

— Прошу прощения, ошибся, — сконфуженно заулыбался Дамиан. — Виноват.

— Прощаю. — Рафаэль тоже изобразил кривую улыбку. — Терпеть не могу делать что-то непоследовательно.