Онлайн книга «2075 год. Когда красота стала преступлением»
|
Соседи, встревоженные отчаянными криками родителей Евы, поспешили заснять эту сцену, и их устройства начали в прямом эфире транслировать происходящее, донеся это до очень широкой аудитории. В течение нескольких часов улицы заполнились протестующими, которые скандировали: «Свободу Еве!» Даже те, кто прежде поддерживал Движение, начали дистанцироваться от него. Две молодые женщины, бывшие в числе основателей Движения, сейчас шли в первом ряду демонстрации за освобождение Евы. Супружеская чета из Сан-Франциско, глубоко вовлеченная в деятельность Движения, публично объявила о своем выходе из организации, поскольку их дочь, которой только что исполнилось 14 лет, разместила в социальных сетях свое обращение с призывом прекратить деятельность «этой банды преступников, которые через год могут попробовать добраться до меня. Запретить – чтобы я вновь могла спать ночами без мучительных кошмаров. Еще одного года я не выдержу». Власти оставались непреклонными. В то самое время, когда на улицах бушевали протесты, Ева лежала на операционном столе в охраняемой тюремной больнице. Холодный стерильный воздух, пропитанный тяжелым запахом дезинфицирующего средства и лекарств, казалось, сомкнулся вокруг нее. Ева, пристегнутая к кровати, издала пронзительный крик и забилась в отчаянии. Последнее, что она увидела, были безжалостные глаза склонившейся над ней женщины-хирурга – остальное лицо закрывала хирургическая маска. Затем Ева почувствовала укол иглы, погрузивший ее в глубокое небытие. Когда Ева наконец пришла в себя, ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Неужели все это было лишь кошмаром? Но пульсирующая боль в лице не оставляла сомнений. Первые два дня она не могла заставить себя посмотреть в зеркало. Потом потребность в уверенности стала сильнее, и она наконец набралась смелости. Она держала зеркало дрожащими руками, ее охватил ужас. Нет, это не привиделось ей в ночных кошмарах. * * * Алика слышала эту и множесто других историй, и ее страх усиливался. Да, конечно, милая женщина-доктор снабдила ее медицинской справкой, в которой говорилось, что в ее состоянии она не может проходить «оптимизационную терапию». Но это была лишь временная отсрочка. Первоначальная уверенность Алики в том, что правительство после нескольких массовых демонстраций смиренно отступит, испарилась. Однако, скорее всего, непосредственная опасность ей сейчас не грозила. Некогда красивая девушка страдала от анорексии, и ее внешность сильно изменилась. Лицо исхудало, скулы заострились, кожа потускнела. Блестящие волосы поредели и истончились, а сильное и спортивное тело стало хрупким и костлявым. Семья понимала, что недалек тот день, когда Алику придется госпитализировать, но не для того, чтобы изуродовать ее лицо, а чтобы спасти жизнь подростка с травмированной психикой. Хотя Алика потеряла веру в силу массовых протестов, протесты нарастали. И нарастали под новым лозунгом: «Ева – это последний случай». Во главе движения «Врачи против калечащих операций» стояли медики. Их возглавляла Илеана Модриго, уважаемый профессор хирургии и бывший правительственный советник с обширными связями в СМИ. Она выступала на многих ток-шоу и конференциях, которые транслировались по радио, наряду со своими коллегами, которые отказались проводить хирургические операции против воли молодых девушек. Они объясняли, что их работа заключается в другом – в лечении больных и укреплении здоровья, и требовали лишать лицензии врачей, оперирующих пациентов против их воли. Однако мейнстримные СМИ, которые уже подхватили идеологию Движения, начали их игнорировать, поэтому они могли выступать только на альтернативных порталах. |