Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 131 – Райнер Цительманн

* * *

Новость о теракте, унесшем жизни четырнадцати человек, в том числе трех знаменитых баскетболистов, прокатилась по всему миру, вызвав всеобщий шок. Это привело к результатам, совершенно противоположным тем, на которые рассчитывали Зейн и его сообщники. Хотя лидеры Движения дистанцировались от теракта, ответственность за него была возложена на них. Демонстрации против Движения разгорелись с новой силой – уже на следующий день десятки тысяч человек собрались на митинг. Один из ораторов заявил: «Слова превратились в дела, ненависть к богатым и красивым достигла кровавой кульминации, и виноваты в этом не только террористы, но и фанатики, сеющие в нашей стране ненависть».

Алекса, чья репутация была подпорчена после атаки Лены, тоже должна была появиться на этом митинге.

Предыдущие несколько недель дались ей непросто. И она впервые спросила у Даксона, считает ли он, что ее деятельность имеет смысл.

– Даксон, за что я сражаюсь? Ведь, как выяснилось, многие сомневаются во мне. Меня заставляет действовать только ненависть к экстремистам из Движения. Но у меня такое чувство, что клеветническая кампания сбила с толку очень многих людей, находящихся на нашей стороне. Порой я действительно думаю о том, чтобы сдаться. Прошлой ночью я почти не сомкнула глаз.

Даксон обнял ее.

– Моя дорогая, твои сомнения совершенно естественны. Но от страха есть только одно лекарство – действие. Нельзя избавиться от страха, если ограничиться только раздумьями. Нужно действовать!

Тайрик, специалист по пиару, тоже призывал ее пойти в контратаку:

– Сегодня ты будешь очень злой девочкой, Алекса. Сегодня ты должна быть полной стервой. – И он рассказал, чего ждет от нее, снабдив Алексу листком бумаги с перечнем ключевых моментов, на которых следует сделать упор.

…Когда она вышла на сцену, свет прожекторов ненадолго ослепил ее. А потом она увидела море лиц, смотревших на нее со скепсисом и любопытством. Она понимала, что наступил решающий момент, что после своего выступления она либо вернет своих сторонников, либо потеряет их навсегда. Ее пульс участился, но она заставила себя дышать спокойно и напрягла плечи. Из зала раздались вежливые аплодисменты. В них не было той энергии и убежденности, которые она ощущала во время своих предыдущих выступлений. Эта вялая реакция уколола ее как острый шип, но она не подала виду. Она понимала, что должна бороться, что значение будет иметь каждое слово, каждый жест, каждая пауза. Она глубоко вздохнула и начала говорить, тихо, но твердо, с нарастающей страстью.

– Как всем вам известно, выступая в последнее время на разных ток-шоу, моя сокурсница Лена обвинила меня в том, что я использовала свою внешность для того, чтобы пугать ее, чем довела ее практически до самоубийства. Если это так, то мне очень жаль. И я рада, что Лена жива. Но, честно говоря, я не верю ни единому ее слову! Лена всегда была враждебна и агрессивна по отношению ко мне, и я… – Она достала из кармана лист бумаги, быстро взглянула на него и убрала обратно. – Я собрала заявления от двадцати восьми наших сокурсников и сокурсниц, которые подтвердили, что никогда не были свидетелями моего высокомерного поведения по отношению к Лене или к кому-либо еще. Лена, ты не хочешь обсудить это на ток-шоу? Тогда тебе придется объяснить нам всем, что ты имела в виду, когда на одном мероприятии Движения в Нью-Йорке восторгалась своим старым другом Зейном, рассказывая, какой он суперумный и как мы все могли бы многому у него научиться. Помнишь? Это тот самый Зейн, который только что совершил чудовищный террористический акт в клубе First и за которым теперь охотятся власти, чтобы предотвратить дальнейшее кровопролитие. Лена, я взываю к тебе! Насилие и террор никогда не будут подходящим ответом. Пришло время пойти и рассказать полиции о Зейне все, что тебе известно.