Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 140 – Райнер Цительманн

Даксон и Райвен тоже приехали в столицу. Им пришлось долго ждать, прежде чем они смогли лично поздравить Алексу, поскольку сотни поклонников бросились к сцене, стремясь обнять или пожать руку той, что стала для всех символом надежды и стойкости.

* * *

– Жаль только, что Алика не могла быть там рядом с тобой, – сказал Даксон, когда они с Райвеном и Алексой вечером сидели у него в квартире.

– Она все еще слишком слаба, – сказала Алекса, – но за последние несколько дней кое-что изменилось: ее глаза опять заблестели. Мама тоже это заметила.

– Тогда, черт побери, давайте откроем бутылку и отпразднуем эту новость, – воскликнул Райвен. – А я тоже хочу поделиться радостью: мой замечательный врач Лан Гао будет оперировать меня в следующий понедельник. Она уверена, что я восстановлю по крайней мере семьдесят процентов своего гребаного зрения.

Алекса порывисто обняла Райвена.

– Ох, как же я рада за тебя! Сегодня прямо день хороших новостей. Ты понимаешь, что мы сделали нечто на самом деле выдающееся?!

– Конечно!

Но Алексе нужно было выговориться:

– А если бы этой диктатуре позволили утвердиться еще на несколько лет или даже десятилетий? Мы понимали, что ситуация становится все более опасной – они начали со специальных налогов, дискриминирующих женщин, а закончили принудительными операциями…

– Я тоже думал об этом, – сказал Райвен. – Не хочу даже воображать себе дальнейшее развитие событий. Однако так часто бывало в истории: постепенная эрозия свободы, пока государство со своей вездесущей хваткой не станет контролировать все и доминировать надо всем. А с сегодняшними технологиями это сделать гораздо проще, чем, например, в темные дни коммунизма и национал-социализма в двадцатом веке. Это вышло бы далеко за рамки принудительных операций. Диссидентов, таких как мы, стали бы помещать в воспитательные учреждения или даже в лагеря, как в ГУЛАГе во времена Сталина, где погибли миллионы людей.

– Да, возможно, дошло бы и до такого, – сказала Алекса. – Но сегодня я не хочу думать об этом. Посмотрим на это с другой стороны: мы показали людям, как можно противостоять диктатуре, как можно победить ее до того, как она полностью захватит контроль над государством и обществом. Мы должны немедленно написать нашу следующую книгу и рассказать нашу историю, чтобы другие могли извлечь из нее урок. – И добавила: – Райвен, так здорово, что мы встретились. Оглядываясь назад, я думаю, что это судьба свела нас троих на Luna-1. Спасибо тебе, спасибо за твою дружбу.

– Взаимно, милая, – улыбнулся Райвен, а затем недовольно взглянул на Даксона: – Никогда не думал, чтобы ты такой жадный. Ты же до сих пор не открыл бутылку.

Даксон рассмеялся:

– Ладно, чего бы ты хотел? Шампанское? Вино? Виски?

– Конечно, – ответил Райвен, – и желательно в таком порядке.

– А тебе, Алекса? – спросил Даксон.

– Мне ничего, – ответила она, потом придвинулась ближе и прошептала ему на ухо: – Есть кое-что, что я откладывала, но сегодня хочу сказать тебе об этом… – Она помолчала, глядя на Даксона, и продолжила: – Неделю назад я была у врача. Я беременна, Даксон! У нас будут близнецы, мальчик и девочка.

Даксон замер. Когда новость дошла до него, его захлестнула волна счастья. Он был так счастлив, как никогда в жизни.

– Алекса, родная…