Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 116 – Райнер Цительманн

Намекая на буржуазию, Гитлер заметил 6 августа 1927 г.: «В народной общности они видят не что иное, как договор перестрахования для рентабельности собственного предприятия. Как многие поняли истинное значение понятия „народ“ и понятия „национальный“? Сколь многие стоящие справа люди уже поняли, что весь прежний национализм был внешним, что нет национализма без обязательств перед народом, что не национально, если распевают националистические песни и смотрят, как народ медленно погибает, например, из-за антисанитарных условий. Сколь многие поняли, что национализм предполагает нечто, чем можно гордиться, и что невозможно гордиться загнивающим народом. Сколь часто я езжу по Тюрингии и Саксонии и вижу это опустившееся человечество, этот жалкий пролетариат, выращенный в самых недостойных человека условиях, и вижу эти истощенные фигурки детей, столь же часто я осознаю, какой грех был здесь совершен, и я спрашиваю себя, почему над этим никогда не ломали голову»[758].

Гитлер критиковал «буржуазное понятие о мире», в котором национализм привязан к «экономическим представлениям», «династическим понятиям», «представлениям о легитимности» и «понятиям классов»[759]. Националистомможет быть лишь тот, заявил он 18 октября 1928 г., кто не хочет принадлежать какому-нибудь классу, а всего себя концентрирует на «понятии нации как таковой», на всем народе. Тем самым «понятие „национальный“ отделяется от всех внешних воплей ура, от всех определенных экономических взглядов и т. д.»[760]. Понятие «национальный», сказал Гитлер 6 марта 1929 г., в старой Германии «было слишком связано с тысячью второстепенных вещей, которые первоначально вообще не имели ничего общего с этим понятием». Оно уже снизилось до «классового понятия» либо до «экономического понятия[761]. Тот факт, что понятие «национальный» стало не общим достоянием германской нации, а разделяющим лозунгом, объявил он в манифесте имперского партсъезда 1928 г., вовсе не вина только марксизма. В той же мере виноваты прежние национальные партии, «которые не сумели извлечь это слово из маленького поля зрения сословных и экономических интересов и предпочли дать нации погибать, вместо того чтобы создать социальные предпосылки для укорененного всеобщего национализма путем даже часто небольших уступок». Это «пренебрежение социальными обязанностями, мотивируемое экономическими необходимостями», позднее привело к крушению империи и экономической катастрофе[762]. В речи 5 ноября 1930 г. Гитлер объяснил, что, если понятие «национализм» связывается с верой в монархию, в определенный общественный порядок или определенный экономический порядок, тогда его делают «нестерпимым… для сообщества», тогда это понятие никогда не сможет стать несущим фактором для сообщества нации[763].

В главе VII.2 мы покажем, как определял понятие «национализм» сам Гитлер. В нашем контексте решающее значение имеет его упрек буржуазии, которая отождествила собственные эгоистические экономические интересы с национальными интересами и этим скомпрометировала понятие «национальный» в глазах широкой массы.

Буржуазные партии: отсутствие мировоззрения, борьба только за парламентские места

Гитлер придавал решающее значение мировоззренческому направлению политики. Как мы уже видели в главе 11.3 («Понятие революции у Гитлера»), он строго различал партии и движения с основательным мировоззрением, к которым он, кроме своего собственного движения, относил, по сути, лишь коммунистов и итальянских фашистов, и партии, не имеющиеникакой мировоззренческой основы. У буржуазии и буржуазных партий не было, как он часто заявлял, ни идеи, ни настоящих программных целей, ни мировоззрения. Поэтому они, с его точки зрения, были совершенно неспособны бороться с марксизмом, поскольку, как он сказал 14 октября 1923 г., «марксизм нельзя устранить административным запретом, а мировоззрение, и речь идет именно о нем, можно устранить, дав массе другое мировоззрение. Я могу отобрать у народа его бога только тогда, когда смогу дать взамен нечто полноценное»[764]. Так, Гитлер полагал, что социалистические законы Бисмарка должны были потерпеть неудачу уже потому, что «жадно всосанную миллионами идею нельзя разрушить насилием, если меч не является одновременно носителем новой воспламеняющей идеи»[765]. Не удастся «отобрать у народа ложного идола марксизма, не дав ему лучшего бога. Поэтому социалистические законы Бисмарка могли лишь провалиться, раз не удалось заполнить вакуум, который должен был возникнуть после сокрушения марксизма. Ибо надеяться, что освобожденному от марксизма, то есть от пролетарской классовой точки зрения, рабочему классу не останется ничего другого, кроме как поспешить вступать в ряды буржуазных партий, то есть других классовых или общественных организаций, может, видит бог, только политический младенец»[766]. Эту же мысль — что мировоззрения никогда нельзя устранить лишь государственными средствами принуждения, а только другим мировоззрением — Гитлер повторил и в различных местах «Майн кампф»[767]. А буржуазию он упрекал в том, что она вообще не представляет либо не имеет «никакого мировоззрения»[768].