Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 167 – Райнер Цительманн

Гитлер полагал, что экономическая наука искусственно усложняет сами по себе простые экономические феномены. Сам он считал себя «великим упростителем», приводящим вещи снова к простому знаменателю. «Все эти вещи естественны и просты, только нельзя подпускать к ним еврея», — заметил он в одной из застольных бесед. «Основа еврейской коммерческой политики заключается в том, чтобысделать нормальную коммерцию непонятной для нормального ума. Прежде всего, люди трепещут перед мудростью экономиста. Если кто-то так не делает, то говорят, что он не образован, ему не хватает высшего знания. На самом деле эти понятия создают, чтобы люди ничего не понимали. Сегодня миллионам людей эти точки зрения вошли в плоть и кровь. Только профессора не сообразили, что стоимость денег зависит от объема товаров, стоящих за деньгами. Я однажды собрал рабочих в зале на Оберзальцберге, чтобы прочесть им лекцию о деньгах; я сорвал бурные аплодисменты, люди поняли это так. Деньги — это всего лишь вопрос производства бумаги; а вот смогут ли рабочие произвести настолько больше, когда поступит новая бумага? Если они сделают не больше, чем раньше, тогда за много денег они смогут купить не больше, чем раньше за мало. Но эта теория никогда не стала бы достойной темой для диссертации. Пришлось бы писать о торговле бутылками, с трудно понимаемыми понятиями и сложными ходами мыслей!»[1058]

Этот дар Гитлера упрощать сложные феномены был признан даже Шахтом: «Гитлер был гением находчивости. Для сложнейших ситуаций он часто умел находить решения, которые были невероятно простыми, но которые другим не приходили в голову. <…> Его решения зачастую были жестокими, но почти всегда действенными»[1059]. Сам Гитлер хвалился способностью приводить вещи снова к простому знаменателю. 21 февраля 1936 г. он, например, сказал в интервью французскому журналисту Бертрану де Жувенелю: «Я открою Вам тайну, что меня вознесло на эту позицию. Наши проблемы казались сложными. Немецкий народ не знал, что с ними делать. При таких обстоятельствах предпочитали передать их профессиональным политикам. Однако я упростил проблемы и свел их к простой формуле. Масса увидела это и пошла за иной»[1060].

Сложные теории экономической науки, которые, по мнению Гитлера, не могут предложить практичные решения современных экономических проблем, он рассматривал лишь как помеху для позитивного экономического развития. 12 ноября 1941 г. он сказал в завершение длинного монолога об экономических проблемах: «Континент оживает. Нам нужно только на ближайшие десять лет запереть все университетские кафедры по экономике!»[1061]

В застольных беседах Гитлер по разным поводам выражал презрение к экономической науке.2 февраля 1942 г. он сказал, что вся «бессмыслица» идет от экономической науки; «один профессор в Мюнхене провозгласил „учение о ценности“, совершенно отличное от провозглашенного кем-то в Лейпциге; но ведь только одно может быть правильным!»[1062]В секретной речи перед молодыми кандидатами на командные должности 30 мая 1942 г. он выступил против теории о необходимости золотого обеспечения: «Америка сама в эти годы, когда ей невозможно было платить продукцией и работой, то есть промышленной продукцией, со своей стороны экспортировала промышленную продукцию, но брала за это исключительно золото — с точки зрения экономической науки безумие, но экономическая наука теперь была не учением здравого смысла, а учением о теориях»[1063].