Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 228 – Райнер Цительманн

После начала войны против России Гитлер неоднократно подчеркивал связь своих идей жизненного пространства и концепции автаркии. Так 17/18 сентября 1941 г. он заявил: «Борьба за гегемонию в мире будет решаться для Европы в результате обладания русским пространством; это сделает Европу наиболее устойчивым к блокаде местом в мире»[1337]. Здесь явственно проявляются долгосрочные перспективы гитлеровской внешней и военной политики: как только жизненное пространство в России будет завоевано, Европа сможет обеспечить себе полную автаркию и больше не будет удушена никакой блокадой. Тем самым, однако, возникнут чрезвычайно благоприятные исходные условия для последующей борьбы (Гитлер имел в виду здесь прежде всего неизбежный, на его взгляд, конфликт с США[1338]).

25 сентября 1941 г. он сказал в своих «Монологах»: жизнь следует основывать на «рыночных возможностях, находящихся в пределах собственной сферы власти. Сегодня я могу сказать: Европа будет самообеспечивающейся, если только мы воспрепятствуем тому, что и далее будет существовать гигантское государство, использующее европейскуюцивилизацию для того, чтобы мобилизовать Азию против нас [имеется в виду СССР. — Р. Ц.]». Обосновывая свою концепцию автаркии, он еще раз назвал устойчивость к блокадам, однако независимо от этого он также привел и другие аргументы: «Кроме того, я полагаю, что европейская политика будет правильной тогда, когда она будет держаться подальше от желания иметь охоту вывозить свои товары во весь мир. Белый мир сам уничтожил торговлю по всей Земле. На прочих континентах европейская экономика больше не имеет сфер сбыта. С нашими производственными издержками мы не можем здесь конкурировать. Нам там везде так плохо благоприятствуют, что мы никуда не можем проникнуть. За ту пару экспортных изделий, от которых еще зависит заграница, бьется весь мир, а чтобы в этом поучаствовать, я должен заплатить такую большую экспортную пошлину, что из наших собственных народных нужд изымается огромная мощь, колоссальный труд. Какое-то время мы еще сможем вести торговлю, но задействуя лишь парочку свежих изобретений. Германия — единственная страна, в которой сейчас нет безработицы, потому что мы не настраивались на зарубежные рынки сбыта! Страна, которую мы сейчас осваиваем [т. е. Россия. — Р. Ц.], является для нас только источником сырья и сферой сбыта, а не поприщем для промышленного производства»[1339]. К последнему замечанию Гитлера мы еще вернемся в параграфе У1.д, в котором обоснуем, почему он отвергал экспорт капитала вообще, а следовательно, и экспорт капитала в завоеванное жизненное пространство на востоке. Однако существенным в его заявлении представляется то, что он обосновывал свое представление об автаркии независимо от помысла о будущей войне, а главным образом с помощью теории «свертывания рынков».

Связь между жизненным пространством и концепцией автаркии особенно четко проявилась в высказывании Гитлера, сделанном 13 октября 1941 г.: «Нет страны, которая будет более автаркической, чем Европа». Его аргумент: безмерные сырьевые материалы Украины. Образцом для того самообеспечивающегося крупного экономического пространства, к которому стремился Гитлер, были, несомненно, США. «Если бы я был в Америке, я бы боязни не испытывал, там всего лишь нужно было бы выстроить огромную внутреннюю экономику. При наличии девяти с половиной миллионов квадратных километров земли проблемабыла бы полностью решена за пять лет»[1340].