Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 241 – Райнер Цительманн

Здесь уже становится очевидным мотив Гитлера, почему он отказался от индустриализации России. Промышленность и крупные города, по мнению Гитлера, расширили бы и мобилизовали возможности сопротивления и дух сопротивления порабощенных «туземцев». Поэтому центр промышленности, как тяжелой, так и производящей потребительские товары, по-прежнему должен был оставаться в Германии. А вот там, как мы видели, она должна была получить небывалый подъем. Таким образом, отказ Гитлера от индустриализации России не имеет ничего общего с принципиальным антимодернизмом, с враждебностью к современному индустриальному обществу, а вытекает из его концепции подчинения и порабощения, которая должна была пресечь в зародыше любую возможность сопротивления. Поскольку, однако, пролетариат в большей степени способен к солидаризации и политизации, чем сельское население, а города всегда в большей степени представляют собой ячейки революционного подъема, чем деревни, — по крайней мере, так считал Гитлер, — он хотел сосредоточить промышленность, насколько это возможно, на Западе. «Насколько это возможно» означает следующее: Гитлер, конечно, не был настолько наивен, чтобы предполагать, что можно будет осуществлять эксплуатацию сырья без наличия какой-либо промышленности. Об этом свидетельствует, например, его высказывание от18 октября 1941 г., уже приведенное в другом контексте: «Именно русские озера обеспечат нам неисчерпаемые плантации тростника. На их берегах следовало бы сразу же построить заводы по переработке целлюлозы»[1403]. Также и создание инфраструктуры, конечно, было предпосылкой промышленного освоения восточных областей: «Территория должна потерять характер азиатской степи, стать европеизированной! Для этого мы сейчас строим большие транспортные магистрали к южной оконечности Крыма, к Кавказу; на эти транспортные магистрали, как на нитку жемчуга, будут нанизываться немецкие города, а вокруг них — немецкие поселения»[1404]. 26 февраля 1942 г. он говорил о том, что построит шоссе протяженностью 1500 километров на оккупированных восточных территориях, «я размещу поселения вдоль шоссе, как на нитке жемчужных бус, через каждые пятьдесят-сто километров, в дополнение к этому еще несколько более крупных городов»[1405].

Следовательно, Гитлер даже выступал за строительство городов и планировал создать обширную инфраструктуру на востоке — но только для немцев и других поселенцев из Скандинавии, западных стран и Америки. «Туземцы» должны были быть «отсеяны» по расовым аспектам, т. е. «еврея-разрушителя мы полностью исключим», а части населения Украины, признанные Гитлером расово ценными, были бы подвергнуты онемечиванию. «Есть только одна задача: проводить германизацию, привлекать немцев и рассматривать коренных жителей как индейцев»[1406]. Таким образом, деиндустриализации русской промышленности и разрушению русских городов отвечала на другой стороне концепция строительства новых немецких городов и создания обширной инфраструктуры. Вместе с тем концентрация промышленных производственных мощностей должна была осуществляться в центре Европы, в Германском рейхе[1407].

Чтобы понять отрицание Гитлером индустриализации России, следует разобраться с его принципиальной позицией в отношении экспорта капитала, поскольку его планы по демонтажу промышленности в оккупированной России прямо вытекают из его критики экспорта капитала. Мы в значительной степени вынесли за скобки этот аспект при изложении гитлеровской критики экономической экспансии, поскольку здесь в основном речь шла об экспорте товаров. Однако здесь следует вкратце обрисовать, почему Гитлер был противником экспортакапитала.