Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 291 – Райнер Цительманн

Только учитывая этот аспект, т. е. утрату партией революционных элитных качеств из-за ее гипертрофии и ответ Гитлера на проблемы привлечения элиты на этапе системы, можно объяснить подъем СС в Третьем рейхе и возникновение государства СС. Однако эти взаимосвязи пока еще не были учтены и сведены в общую картину. С другой стороны, это не означает, что Гитлер полностью отрекся от партии. Например, 31 июля 1942 г. он заметил, «что движение должно потом выглядеть так, что на каждого оформленного членапартии должно приходиться девять других, не числящихся в картотеке. В дальнейшем партия должна вбирать в себя только политически активное меньшинство»[1627].

Поскольку до сих пор не было предпринято ни одной попытки осмыслить внутреннюю логику представлений Гитлера о рекрутировании элиты на этапе становления движения, то прошло незамеченным, какие разнообразные выводы будут следовать только из того факта, что Гитлер, с одной стороны, уже не мог перенести эти принципы на этап системы, но, с другой стороны, постоянно искал выход из этой дилеммы: Гитлер неоднократно сожалел, что «такой отбор руководителей, какой партия пережила в период борьбы… сегодня уже невозможен»[1628]. Также до сих пор не исследованные ограничения, которые он выдвигал против чрезмерной централизации рейха и бюрократизации, следует понимать — как еще будет показано — тоже только в связи с поиском ответа на эту проблему[1629].

Кстати говоря, ту верность, которая неоднократно наблюдалась, причем подчас она казалась иррациональной, и которую Гитлер хранил по отношению к старой элите, сформировавшейся во «времена борьбы», может быть объяснена только в этом контексте. Фриц Видеманн, непосредственный войсковой начальник Гитлера в период Первой мировой войны, ставший затем его личным адъютантом, пишет в своих мемуарах: «Примечательной чертой Гитлера, несовместимой с настоящим фюрером, была его неспособность расставаться с элементами, которые в период борьбы, может быть, когда-то были ему полезны, но от которых он обязательно должен был бы избавиться, когда стал рейхсканцлером»[1630]. Такое отношение Гитлера ни в коем случае не было вызвано сентиментальными мотивами, как полагали иногда ранее[1631]. В гораздо большей степени у Гитлера его нерушимую, как у Нибелунгов, верность своим «старым бойцам» можно объяснить его убежденностью в том, что элита, привлеченная на этапе становления движения, т. е. те члены, которые прибились к нему в то время, когда выступление за интересы партии еще означало «жертву», самым нагляднейшим образом доказали свою неустрашимость, отвагу и способность руководить. На фоне отсутствия убедительных принципов привлечения элиты на этапе системы Гитлеру пришлось еще крепче цепляться за тех, кого он считал зарекомендовавшими себя членами, прибившимися к движению еще дозахвата власти.

Гитлер уже в «Майн кампф» указывал, что «основной состав старого движения», т. е. членов, примкнувших к партии на этапе становления движения, следует «назначать на все важные посты на завоеванной территории» и «формировать из них все руководство»: «И делать это до тех пор, пока существующие до настоящего момента принципы и учения партии не станут основой и содержанием нового государства. Только после этого рожденному из их духа особому настрою этого государства можно постепенно передавать в руки бразды правления. Однако это обычно происходит опять же только в обоюдных сражениях, так как это не столько вопрос человеческого благоразумия, сколько игры и действия сил, которые хотя и можно распознать заранее, но управлять ими на вечные времена невозможно»[1632].