Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 318 – Райнер Цительманн

Тем не менее до сих пор считается почти само собой разумеющимся относить Гитлера к правым политическим силам. Однако эта классификация противоречит по крайней мере самопониманию Гитлера и его самовыражению. Гитлер никогда не называл себя правым политиком, а всегда в равной степени критиковал как левые, так и правые политические течения и партии. Типичными для его выступлений являются, например, следующие высказывания. В отчете о речи Гитлера 26 октября 1920 г. говорилось: «Гитлер обратился сейчас к правым и к левым. Националам правого толка не хватает социальной мысли, социалам левого толка — национальных помыслов. К правым партиям он обращает призыв: если вы хотите отвечать национальному духу, то снизойдите до своего народа и покончите со всем этим сословным высокомерием! Обращаясь к левым, он их призывает: вы, заявившие о своей солидарности со всем миром, проявите сначала солидарность со своими собственными соотечественниками [фольксгеноссен], будьте прежде всего немцами! Так ли выглядят герои, которые хотят разгромить мир и которые пресмыкаются перед заграницей в страхе, что там могут на что-то посмотреть неодобрительно? Вы, если вы настоящие революционеры, так переходите к нам и сражайтесь вместе с нами за весь наш народ! Ваше место не там, где вы — сводники для международного капитала, а с нами, с вашим народом!»[1732]19 ноября 1920 г. Гитлер заявил, что «его партия не борется с правыми или левыми, а извлекает с обеих сторон то, что является ценным»[1733].

В тезисах к речи, произнесенной 20 июля 1921 г., он сделал запись:

«Правые —Спекулянты, нажившиеся на военных поставках.

Левые — разрушители государства.

И тем и другим все равно, в каком государстве они живут»[1734].

В письме, написанном 6 сентября 1921 г. председателю местной организации нацистской партии в Ганновере, Гитлер заявил, что партия будет формироваться не путем объединения с другими немецконародными группами, а путем привлечения крайне левых и крайне правых сил: «В том все-та-ки нет никакой ценности, чтобы связываться с такими слабыми элементами. Что нам нужно, так это привлечь энергичные массы, желательно из крайнего левого и крайнего правого крыла»[1735]. Только действительно крайние силы, идеалистов как с крайне правой, так и с крайне левой стороны, Гитлер считал подходящими для того, чтобы выступить в роли базиса нового движения. «В рядах нас, национал-социалистов, — заявил Гитлер 28 сентября 1922 г., — должны объединиться лишенные наследства [в значении «борцы против несправедливости»] с правого и левого флангов»[1736]. А 26 февраля 1923 г. он заявил: «Наше движение должно состоять из обеих крайностей, левой и правой. Здесь спартаковец, а здесь офицер. Обе группы являются идеалистами»[1737]. «Наша задача будет состоять в том, чтобы вернуть нашему народу национальноеощущение и объединить его с социальнымсчастьем, поскольку национальнымпо духу должен быть у нас только тот, кто осознает высшие социальныеобязанности, и наоборот, мы сможем обращаться как к социальному [элементу] только к тому, кто является национальным в самом истинном смысле этого слова. По этой причине в наше движение вливаются две крайности: коммунисты слева и студенты, офицеры справа. Оба этих крыла были наиболее активными элементами, и было в величайшей степени преступно, что они когда-то стояли друг против друг в уличных столкновениях. Коммунисты, будучи идеалистами социализма, в результате продолжавшегося много лет подстрекательства видели в реакционном офицере своего смертельного врага. В то же время, с другой стороны, офицеры выступали против спартаковцев, потому что они должны были видеть в пролетарии, соблазненном евреем, смертельного врага своего отечества. Нам уже удалось объединить эти два сословия в нашей партии, в наших штурмовых отрядах»[1738].