Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 377 – Райнер Цительманн

Цительманн пишет в своей книге: «Мы сознательно отказались в основном от собственной оценки и моральной характеристики идей Гитлера. Оценка этих идей должна быть предоставлена читателю, который может и должен ожидать от данного исследования ознакомления с мыслями Гитлера в их внутренней взаимосвязи, а не их оценки автором с политической или философской точки зрения. Это означает также, что мы отказываемся от оценочного комментирования высказываемых Гитлером взглядов и утверждений».

Не в последнюю очередь благодаря этому исследование и через 30 лет после появления ни в чем не утратило значимости, хотя политические взгляды автора (тогда скорее левые, а сегодня скорее национально-либеральные) с того времени значительно изменились. Но поскольку Цительманн в значительной степени отказался от оценок с собственной политической точки зрения, так как полагал, что читатели хотели узнать что-то о Гитлере, а не о политических воззрениях Цительманна, ему не пришлось менять свой труд.

После появления книга была встречена в профессиональной среде весьма положительно. Однако последовала и критика, в которой явно или подспудно обозначился упрек, что сделанные в его диссертации выводы ведут — хотя и непреднамеренно — к преуменьшению серьезности этого наихудшего преступника в истории. Схожие аргументы были, кстати, направлены и против попыток историцизации национал-социализма, как того требовал бывший директор уважаемого Института современной истории Мартин Бросцат. Я думаю, что большая часть этой критики, основанной на мировоззренческих и общепедагогических мотивах (не хочется, чтобы нас неправильно поняли: критики, основанной на вполне достойных мотивах), базируется на фундаментальном непонимании задачи науки, в том числе науки исторической. При этом Леопольд фон Ранке так сформулировал задачу историка: «понять, что было». Однако оценочные суждения и предубеждения не ведут к пониманию того, что было или что есть. Наоборот. Они создают помехи дляпроцесса познания. Ибо оценочные суждения — имеются в виду высказывания о том, что тот, кто их выносит, воспринимает как хорошие или плохие в моральном отношении, — говорят, правда, кое-что о том, кто их выносит или записывает, но не говорят ничего о предмете, который он оценивает. Предметы исследований, в том числе исторических и социологических, не носят подлежащие оценке качества внутри себя, а приобретают их лишь за счет того, что их оценивают снаружи, делают предметом оценочных суждений.

Это означает, если довести мысль до конца, что отвращению исследователя к бесчеловечности деяний и представлений Адольфа Гитлера не место в когнитивных высказываниях об этом человеке. Такими оценочными суждениями можно было, по мнению Цительманна, пренебречь еще и потому, что он придерживался мнения, согласно которому моральный приговор Гитлеру и без того вынесен, так что излишне постоянно выражать в тексте свое отвращение.

Поскольку, однако, по-прежнему существует много недоразумений по поводу требования свободы от оценочных суждений и обоснования этого требования, и так как, насколько я знаю, по этому вопросу в исторической науке не состоялись серьезные, уходящие в глубину, дебаты с той аналитической ясностью, которая отличает соответствующую дискуссию в теории науки и в общественных науках, и так как они не состоялись и в так называемом споре историков[2020], ниже мы остановимся подробнее на этом аспекте научного труда. Целью является обоснование того, почему оценочным суждениям не место в системах высказываний эмпирических наук, разве что эти суждения являются предметом исследования, но не в форме высказываний исследователя[2021].