Книга Ловушка для Крика, страница 49 – Саша Хеллмейстер

– Нет.

Я быстро прошла мимо матери на лестницу, через две ступеньки влетела к себе в комнату и хлопнула дверью, провернув щеколду, а затем, опустившись на пол, привалилась к ней спиной. Спустя полминуты мама задёргала снаружи ручку.

– Лесли?! – Она застучала в дверь кулаком. – Немедленно открой. Лесли! Я не шучу! С тобой всё в порядке?! Нет, ну теперь-то я точно срежу этот замок…

А в голове пульсировало только одно: она не доверяет мне, потому что не считает нужным. Она до сих пор думает, что я не просто её глупая, наивная дочь, хуже – почти что вещь: захотела – распорядилась так, расхотела – иначе. Эта жестокая проверка, спала ли я с мужчиной, была чересчур унизительной, и не только потому, что моя мама Натали Клайд вторглась бы в мою жизнь окончательно: просто то, что принадлежало лишь мне, оказывается, моим никогда не было. Я понимала, чего она боится. Осознание, что нищий, взрослый Виктор Крейн, уборщик из старшей школы Скарборо, ухаживает за мной, а я отвечаю ему взаимностью, было для моей мамы как дыба для грешника… но ещё я думала: потащила бы она меня к гинекологу, если бы я провела прошлую ночь со Стивом Мейхью, например.

Щёки горели от стыда. Откинув затылок на дрожащее дверное полотно, я закрыла глаза и слушала, как она кричит, и кричит, и кричит, и знала, что если прежде моя жизнь была невыносимой, то теперь станет ужасной.

И в этом не ошиблась.

* * *

Озябшими пальцами Дрю провернула ключ в двери: хотя днём было тепло, но в ранних сумерках вместе с седым туманом на Скарборо опустился ноябрьский холод. Словно в одночасье, как по мановению жезла злого колдуна, с северо-запада протянулись тяжёлые снежные тучи. Кутаясь в короткую куртку с поднятым воротником, Дрю быстро прошла в коридор и, первым делом запершись, посмотрела в дверной глазок на дорожку перед домом. Ничего, кроме собственного красного «Форда» на подъездной дорожке, она не увидела и, развернувшись, включила свет.

Но человек в маске уже был там. Он стоял прямо перед ней, и крик застыл у Дрю в горле, скованном спазмом.

Пальцы разжались. Она уронила на пол спортивную сумку с формой для занятий чирлидингом. Тот, кого она так страшилась, тот, кто расправился с каждым из её друзей и, по слухам, ныне был мёртв, очевидно, восстал из могилы, а теперь явился за ней – и медленно прислонил указательный палец к пластиковым губам маски, разукрашенным чёрным цветом. Он велел ей не шуметь, и она покорно кивнула. В её глазах дрожали слёзы. Когда Дрю сообразила, что дома никого нет, иначе на дорожке стояла бы машина мамы или отчима, её охватило глухое отчаяние.

– Ну привет, – убийца склонил голову набок, с интересом разглядывая девушку в прорези маски. – Дрю Браун. В классификации фильмов ужасов ты у нас кто? Неужели думала, что «последняя девушка»?

Она не успела вымолвить ни слова, как он стремительно выхватил нож из портупеи на бедре, бросился вперёд и с размаху вонзил его в правое плечо Дрю. Протащив свою жертву до стены, впечатал в неё, подняв за отвороты куртки. Из груди Дрю рвался вопль, но Крик с наслаждением зажал ей рот другой рукой.

Вопль обернулся стоном, стон перешёл в слёзы. Всхлип нарастал за всхлипом, и Дрю, упёршись руками в грудь убийцы, поняла, что слишком слаба и напугана, чтобы противостоять ему. Она, сломленная смертями друзей за много дней до финала собственной истории, боялась, что он придёт и за ней, но когда именно – вопрос времени. Пытаясь найти любую зацепку своей потенциальной вины, перебрала так много вариантов – там было из чего выбрать, – но задохнулась, когда убийца, стальной хваткой удержавший её у входной двери собственного дома, низко склонился к уху. Дрю ощутила его дыхание: