Книга Ловушка для Крика, страница 55 – Саша Хеллмейстер

– Мы будем вместе. – Крик свысока взглянул на меня. – И, пока живу и дышу, я тебя не оставлю и никому не отдам. И ему не отдам тоже.Хватит с меня наводящих вопросов, детка. – Он устало сгорбился и хмуро бросил: – Я не тот слюнтяй, который не смог даже прикончить егов том лесу. Мне не нужно столько времени, чтобы перерезать Вику Крейну горло, и столько бестолковых ран – тоже. Ты знаешь, почему я до сих пор не сделал этого с ним?

Я опустила глаза на свою дублёнку, накинутую поверх футболки и домашних легинсов: короткий коричневый мех шевелил ночной ветер, на рукава ложились первые снежинки. Выеденная изнутри усталостью, сломленная всем безумием, обрушившимся на меня в последние месяцы, почти безразлично спросила, понимая, что от меня уже ничего не зависит:

– Почему?

Вместо ответа он подался ко мне и приподнял маску. В глубине капюшона я не рассмотрела спрятанных черт, но сегодня, в этот безумный день, и не хотела даже – пусть он останется тем, кем был, человеком с ложным лицом, моим кровавым преследователем. Тёплое дыхание овеяло мои губы, затем мы коснулись друг друга; с поцелуем он медленно пил горечь с них, и, кажется, моя слабость только придавала ему сил.

Он быстро оторвал свои губы от моих губ, но не отодвинулся: притянув себе на грудь, шепнул:

– Если убью, ты возненавидишь меня. Но единственное, чего я не хочу сейчас, – чтобы тыменя ненавидела.

– Словно это имеет такое значение.

– Для меня – имеет. Но я здесь, я жив. И ты снова моя. Ты всегда была и будешь только моей. И я даю тебе немного времени, чтобы это понять и смириться.

Он молча и крепко обнял меня, и я, не сумев сдержаться, в едином порыве обвила руками его шею и уткнулась лицом в его плечо. В благодарности за ту ночь в его страшном сне. За единственный акт милосердия к человеку, которого полюбила всем сердцем. За то, что защитил на пляже… Будто читая мои мысли, Крик пригладил волосы у меня на затылке и, баюкая, мягко сказал:

– И ты не сошла с ума. Там, на озере, их впрямь убило нечто – тех двоих, о которых все позабыли.

– Но как же так? И чем было это?– я отстранилась от него и беспокойно посмотрела в чёрные глазницы. – Той же тварью, что преследовала нас в твоём сне?

– В Скарборо происходит что-то, что пугает даже меня, – медленно сказал он. – У меня много вопросов и мало ответов. Но никакой мистики не нужно, чтобы понять: этот город болен неизлечимой заразой, как и весь этот безразличный мир. Смертью больше, смертью меньше, Лесли: не я здесь самое жуткое зло. И мне порой бывает страшно, – он запнулся, – когда я чувствую, что онотоже охотится, но теперь уже – за мной. А теперь пойдём, я спущу тебя вниз и уйду. Ведь, возможно…

Он беспокойно взглянул на небо, убранное дымом, и на багрово-чёрную ночь, словно окроплённую кровью. Полная тревоги, я нахмурилась и стиснула его пальцы в своих.

– Возможно, это наша последняя встреча, – прямо сказал он.

* * *

Убийство Дрю Браун было уже слишком громким, чтобы заметать следы, и, хотя шериф Палмер говорил, что полиция во всём разбирается и ситуация на карандаше у мэра, но ему уже не верили. Скарборцы перестали покорно слушать его ложь: я слышала, что говорят соседи, учителя, люди на улице – слухи гласили, что в городе работала преступная группировка из Бангора, все убийства – дело их рук, и гибель Дрю на это указывала, поскольку поджоги и жестокие расправы были их фирменным почерком, а мать Браун много лет работала на мэрию.