Книга Безмолвный Крик, страница 160 – Саша Хеллмейстер

Я заметила, что он стал заикаться сильнее, и сжала его ладонь.

– Она получает лечение?

– Д-да, мы с врачами сделали всё, что до-олжны были. Но такое бывает, Лесли. Ей семьдесят шесть, так-то. Мы думали, всё по-по-прошло, но… – Он крепко зажмурился, помолчал. Потом продолжил: – С ней случилась бытовая т-травма, которая всё усугубила.

– А как она перенесла химиотерапию?

Он удивлённо взглянул на меня, будто не ожидал, что я спрошу об этом, но кивнул.

– Тяжело. Она больше не за-захотела лечиться. Отказалась.

– Понимаю. – Я тихо добавила: – Моему папе она не помогла.

Вик резко нахмурился, что-то обдумывая. Затем положил ладонь мне на плечо и притянул к себе.

– Мне жаль.

– А мне жаль твою бабушку, – сказала я и расплакалась, хотя не думала, что смогу выдавить даже слезинки.

Вик растерянно опустился на колено и коснулся руками моего лица. В его глазах была тревога.

– Прости, – всхлипнула я и прикрыла рот рукой. – Прости, я не хотела. Просто я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мы всё это уже пережили. И это ужасно, Вик. Это чудовищно. Я знаю, через что вы прошли с ней…

– Не нужно было го-оворить с тобой об этом, – горько сказал он. – Идиот.

– Нет, это ничего! – Я снова всхлипнула, но тут же утёрла щёки и встряхнула ладонями, чтобы успокоиться. – Ничего. Сейчас не ты должен меня утешать, а я тебя.

– Иди сюда.

Мы обнялись, и я уткнулась носом ему в шею, в воротник коричневой полосатой рубашки, крепко зажмурившись. Горячие слёзы потекли по щекам опять, обжигали их, капали на плечо Вика. Мне хотелось выжать из себя всю эту боль, выдавить её, как гной из раны, и больше никогда не чувствовать, что она воспалена. Вик мягко баюкал меня, поглаживал по спине, и всё, чего мне отчаянно хотелось в ту секунду, – признаться ему, что меня преследуют, и что я не могу быть в безопасности, и что ему рядом со мной небезопасно тоже. В ту секунду, о да, я верила, что могу ему довериться.

– Мне так жаль, – очень тихо сказал он. Я только крепче стиснула руки вокруг его шеи. – Мне жаль, что тебе всё это пришлось пережить. Ну, ну. Тихо, родная, чикáла, тихо.

Мир стал куском льда. И я почувствовала, что задыхаюсь.

– Тихо, – ласково прибавил он и погладил меня по немеющему затылку.

Потом всё было как во сне. Я отстранилась от него, глупо улыбаясь сквозь слёзы и надеясь, что в моих глазах он не заметит ужаса, сбивчиво попросила выйти на воздух. В домике стало нестерпимо душно. Вик нахмурился.

– Как скажешь, чикáла. Пойдём.

Мы вправду быстро вышли. Он придержал меня за локоть. Сказал, что я очень бледна, и спросил, хорошо ли себя чувствую. Я солгала, что теперь – куда лучше, чем прежде, но сердце лихорадило от страха. Слово в слово, он повторил то, что сказал прошлой ночью Крик. И этой коротко брошенной фразы мне хватило, чтобы понять.

Я испугалась Виктора Крейна, до чёртиков.

* * *

– Ты будешь рыбу или кролика, Лесли? Лесли?

– Лесли!

Я вздрогнула и подняла взгляд на Дафну. Она с укором посмотрела на меня и снова взялась за дело. Вместе с остальными она хлопотала у костра над барбекю.

Общим голосованием было решено устроить вечером пикник. Через два дня заканчивалась наша смена, и мы покидали лагерь.

Был октябрьский погожий день. Осень пришла неожиданно, буквально за ночь, словно Крик привёл её за собой. Похолодало. Ребята с удовольствием грелись возле двух больших грилей. Мисс Бишоп с девочками жарили рыбу на одном. Парни готовили на другом свежих кроликов, которых Вик изловил для барбекю.