Книга Список подозрительных вещей, страница 28 – Дженни Годфри

Один матч превратился в серию из трех побед, а потом – из пяти. Я радостно бегала от одного края парка к другому, растеряв всю свою застенчивость в желании победить, и преисполнилась ликования, когда Иштиак сказал: «А ты и в самом деле умеешь играть». В какой-то момент я поняла, что мне весело. Осознание этого подкралось незаметно, словно подошло ко мне сзади и похлопало по плечу, а я обернулась и с удивлением обнаружила его там.

В конечном итоге, набегавшись и устав, мы сели есть на клетчатом пледе, который прихватили с собой. Мистер Башир устроил нам самое настоящее пиршество, которым не побрезговала бы и Знаменитая пятерка: сэндвичи с сыром, банки с разной газировкой и несколько видов чипсов. Иштиак выложил все это из пакета и последним достал фотоаппарат.

– Я люблю фотографировать, – сказал он, хотя в объяснении не было необходимости.

Я взяла фотоаппарат и стала осторожно разглядывать его. Мой опыт обращения с камерами ограничивался папиными «Бокс брауни»[8]и кинокамерой, которые он брал с собой в отпуск, когда мы еще были нормальной семьей. Мне запрещали прикасаться к ним. Когда мы возвращались домой из Файли или Скарборо, приморских городков на побережье Северного Йоркшира, куда мы обычно ездили, он требовал – хотя мы только что приехали и все отлично помнили, – чтобы мы смотрели немые фильмы о том, как забегаем в воду и выбегаем на пляж.

Фотоаппарат Иштиака представлял собой маленькую прямоугольную черную коробочку с красной кнопкой; по сравнению с ним папины камеры выглядели как из каменного века. Я спросила у Иштиака, можно ли мне сделать снимок, и он, кивнув, показал, как его держать. Я один раз щелкнула Шэрон и Иштиака, поймав их в тот момент, когда они хохотали. Потом через маленькое окошечко посмотрела на две фигуры вдали, двигавшиеся в нашу сторону. Иштиак проследил за тем, куда направлен фотоаппарат, резко выпрямился и напрягся, как животное, почуявшее запах.

Заметив его тревогу, я опустила фотоаппарат.

Две фигуры уже приблизились. Это были Нил и Ричард из нашего класса. Сейчас, вне обычной школьной обстановки, они выглядели по-другому. Более взрослыми. На обоих были зеленые нейлоновые куртки-бомберы, белые футболки, джинсы с отворотами и черные ботинки до щиколотки и на шнуровке. Они были одинаковыми, как солдаты в форме.

Во мне начал подниматься страх, словно в одно мгновение случился выброс прямо в руки и ноги сахара, который только что попал в наш организм вместе с едой.

Иштиак принялся быстро собирать крикетную амуницию; его движения были дергаными, напряженными.

«Но мы же знаем этих ребят, они нас не тронут», – хотелось мне сказать, однако почему-то слова собрались в комок в моем горле, и я не могла его проглотить.

– Куда это вы собираетесь?.. – заговорила Шэрон, но ее перебил Ричард, который был уже достаточно близко, чтобы можно было разговаривать, не повышая голос.

– Башир, что ты там ешь? Карри? Им воняет за милю, – сказал он, ухмыляясь.

– Ничего, – буркнул Иштиак, не поднимая головы, поэтому выражение его лица видно не было. Я поймала себя на том, что спокойно наблюдаю за происходящим, словно меня здесь нет. Неужели и Иштиак чувствует то же самое каждый раз?

Ричард переключил свое внимание на нас с Шэрон и сказал:

– Чего вы обе играете с ним? У вас что, друзей нет?