Книга Обряд, страница 24 – Анжей Сит

– Что скажешь по поводу этого обряда? – от волнения проглатывая слова, спросил я.

– Странный. – Надя налила себе вторую кружку чая. – Раньше никогда о подобном не слышала. Думаю, тоже согласиться на него вечером. А ты?

– Я пока не решил. – Кусок яичницы сорвался с вилки и едва не испачкал мне футболку. – Половину ночи мерещились странные тени. И всем непременно нужно было пройти мимо моей комнаты.

– Какой ты впечатлительный, – улыбнулась Надя. – Мы ничего необычного не слышали и не видели. А ведь наша комната находится ближе к лестнице, чем твоя.

– Скорее всего, – нехотя согласился я.

А ведь она может быть права… Выдумал себе страхов и всю ночь от них прятался. Я тот еще мистер Мнительность.

– Раз ты согласна, то и я тогда не буду отказываться…

В этот момент входная дверь открылась, и на пороге появились Женя и Лиза. Девушка, закрывая лицо, бегом направилась в сторону душевой. Хоккеист с нахальной улыбкой занял место за столом рядом с нами.

– Проснулся, братишка? – ехидно спросил он у меня. От него разило перегаром, хотя выглядел Женя достаточно свежим. – Не хочешь со мной небольшой кросс пробежать? Посоревнуемся, кто кого. – Он замахнулся, будто хотел меня ударить. – Не бойся, не трону. Шутки такие в моем кругу. Надя, крошка, сваргань-ка и мне такую же яичницу. – Женя указал на блюдо, которое я почти доел.

– Сковородка на плите, – ответила сквозь зубы Надя. – Руки, как вижу, на месте. Действуй. Это несложно, малыш.

Последнее слово девушка произнесла с такой злобой, что отвечать Женя ей ничего не стал. Он молча поднялся, отыскал яйца в холодильнике и включил электрическую плиту.

Через пять минут к нам вернулась Лиза. Глаза ее были на мокром месте, а на правой скуле красовалась ссадина с кровоподтеком.

– Что случилось? – Надя бросилась к ней, желая рассмотреть рану. Но Лиза отвернулась от девушки и не позволила это сделать. – Это ты постарался, храбрец?

Женя повернулся к Лизе и состроил удивленное лицо, хватаясь за голову.

– Малышка, что с тобой? Как тебя так угораздило? – добавив голосу сочувствия, спросил хоккеист.

– В ванной поскользнулась и упала. Ударилась о край джакузи. Повезло, что половину лица себе не снесла, – закрывая кулачком скулу, всхлипнула Лиза.

– Какая досада. Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Хочешь, я тебе яичницу пожарю? – продолжил издеваться Женя.

– Послушай меня сюда, – процедил я, сжимая кулаки. – Если ты еще раз тронешь ее, а мне ясно, что это ты, – повысил я тон, перебивая хоккеиста, намеревавшегося что-то ответить, – общаться будем с тобой иначе.

– Побьешь меня? – вдруг серьезно спросил Женя и руки на груди скрестил.

– Если понадобится.

– Да ладно! А сломаться при этом не боишься? – Я буравил его взглядом и громко дышал. – Хорошо, – фыркнул Женя и цокнул языком. – Обещаю и пальцем ее не трогать. Не хочу портить настроение своей невесте, раз уж мы вынуждены развлекаться тут все вместе. Хотя и сейчас это сделал не я. Ведь так, детка?

– Надя, Марк, давайте оставим эту тему? А я буду осторожнее в душевой. Пол очень скользкий.

Во мне клокотала ярость, но Лиза ясно нам дала понять, что продолжать не стоит. Пришлось отступить. Неожиданно на лестнице показался Грин.

– Доброе утро! – Он помахал нам рукой, протирая заспанные глаза. – Как самочувствие, Жень?