Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 56 – Иван Кустовинов

Так Чарли и стоял, крича от жуткой боли и не понимая, что ему делать. Он визжал, плакал, пытался руками сбрасывать с себя эти кошмарные капли дождя, но все было бесполезно. Тогда бедняга бросился на землю и стал по ней кататься, извиваясь, как уж. Тоже напрасная трата сил.

А потом проклятый дождь внезапно кончился, и на небе появилось солнышко. Чарли мгновенно вскочил с земли, с упованием смотря на этот известный вестник добра. «Ведь солнце же всегда приносит только радость, дарит надежду и счастье, не так ли?» – думал он.

Но он ошибался. Сначала наступило некоторое облегчение. Лучи солнышка быстро осушили его тельце и подарили считанные секунды блаженства, когда боль утихла. Но затем, следом за болью от ядовитых капель, наступила становившаяся с каждым мгновением все сильнее другая боль. Лучи солнца перестали греть и начали жарить. Чарли словно положили на сковородку и включили огонь. Сковорода, коей являлось все пространство вокруг него, стремительно нагревалась. Лучи палили немилосердно, обжигая кожу еще сильнее, чем капли дождя. Чарли носился взад-вперед, визжа от боли и задыхаясь от нестерпимого жара. Этот ужас длился, казалось, целую вечность, и он жил в нем, не в силах завершить его и выбраться. Чарли молился, чтобы все кончилось и он наконец умер. Но Чарли не умирал, он продолжал жить, вопя от раскаленной докрасна земли, адского жгучего воздуха и жутких, прожигающих насквозь солнечных лучей.

И все же спустя какое-то время этому ужасу наступил конец. Но только лишь для того, чтобы начался еще более страшный, тот кошмар, который едва ли способен вынести человеческий разум.

Все началось с облегчения. Чарли смог ненадолго вдохнуть полной грудью, успев испытать чувство того радостного мгновения, когда ты понимаешь, что все плохое осталось позади, что все наконец-то закончилось.

Он ощупывал свое тело и радовался, что оно не пострадало, что он жив и здоров, что боли нет! И вдруг, когда он проходил ладонью по своей гладкой коже, ему почудилось, что там есть какая-то рытвинка. С тревогой Чарли повернул свой локоток к глазам и обнаружил какой-то странный желтовато-коричневого цвета нарыв. Он осторожно потрогал его, а потом тут же в испуге отдернул оттуда свою руку. Ему показалось, что внутри этой блямбы что-то шевелится. С тревогой смотрел он, как нарыв растет на его глазах и расширяется. Но что было еще хуже, так это то, что очень скоро Чарли обнаружил, что на его теле с невообразимой быстротой проклевываются и другие подобные образования. Скоро все эти нарывы начали пульсировать, было такое ощущение, что внутри них что-то движется, стремится вырваться наружу. И вот из той самой первой обнаруженной им ранки с дикой болью и отвратительным хлюпающим звуком вырвалось омерзительное насекомое. Эта тварь, прорвавшая кожу, взвилась в воздух и жутко застрекотала. Летающее гадкое создание было похоже на жука, у него были длинные мерзкие усики и кровожадные красные большие глазенки. И эта тварь начала кружиться вокруг него. Чарли стало плохо. Тошнотворное чувство омерзения пронзило его с головы до ног. Крик ужаса и отчаяния вырвался из его горла. Повсюду под кожей внутри нарывов стрекотали жуткие твари, они возились, ерзали и созревали, жаждая вырваться наружу из его тела. Ранки множились, росли на глазах, а он ничего не мог с этим поделать. Отвратительное создание носилось вокруг него, выжидая появления своих собратьев. И оно дождалось. Новые нарывы один за другим лопались с жуткой болью, выпуская наружу тварей. Омерзительно стрекоча, вокруг него носился уже целый огромный черный рой этих ужасных созданий, являющихся словно порождением самого темного уголка ада. Их было уже настолько много, что свет не проникал, это темное облако чудовищ сомкнулось вокруг Чарли темной тучей. Но новые нарывы все росли, они продолжали появляться даже на месте старых. Внутри всей его кожи все клокотало, ерзало, а потом вырывалось наружу. Он кричал, вопил, не в силах больше выдерживать этот кошмар. Чувство глубочайшего омерзения, жуткого ужаса и дикого вопля заполоняло его разум. Этому не было конца, это, казалось, продолжалось уже саму бесконечность. Твари жили в нем, они появлялись из него, они кружили вокруг него, они были ужасны. Нет, они олицетворяли собой сам ужас.