Книга Ужас Рокдейла. Парад мертвецов, страница 79 – Иван Кустовинов

В то время как девушки нежились под теплым осенним солнцем на лежаках, не собираясь упускать, скорее всего, последнюю возможность позагорать под натуральным ультрафиолетом в этом году, парни беспечно плескались в бассейне, словно какие-нибудь шкодливые юнцы, время от времени обрызгивая школьных подружек, которые, визжа, осыпали в ответ их бранью. Только Джек Саммерс стоял в сторонке, с растерянным выражением лица крутя в руках телефон.

– Джек, хватит мучить трубку, иди к нам! – крикнул ему из воды Руперт Салливан.

Джек, чьи веснушки на лице под ярким солнцем сейчас еще более выделялись и казались раскаленными огненными лавовыми каплями, раздраженно отмахнулся.

Салливан же в ответ недовольно сморщился, прошипев про себя: «Вот же чертова размазня», после чего нехотя начал вылезать из бассейна, по пути не упуская возможности окунуть чью-нибудь довольную голову в воду.

– Слушай, Саммерс, я ведь тебе уже, кажется, говорил, что сотовый здесь не ловит, а телефонная линия оборвана, и ее едва ли починят так быстро, – кладя гладкую, безволосую мокрую руку на плечо школьного приятеля, улыбаясь своей фирменной безупречной белоснежной улыбкой, пропел Руперт.

– Мне надо позвонить, я обещал Монике, – упрямо ответил Джек, скидывая со своей футболки мокрую руку друга.

– Брось, приятель, не будь таким соплежуем, – снова кладя руку ему на плечо, не унимался Салливан, одновременно пожирая взглядом лежащие на шезлонгах влажные стройные женские тела и при этом стараясь встать под светом таким образом, чтобы его гладкий торс с кубиками на животе выглядел как можно более удачно для лежащих.

– Слушай, я просто волнуюсь о своей жене и детях, в городе сейчас весьма неспокойно, если ты вдруг не заметил.

– Херня это все, убийцу, кем бы он ни был, скоро поймают, а твоей милой женушке и детишкам едва ли что-то угрожает, пока они, запершись на все замки, сидят дома. А в том, что это так, прекрасно зная их, я нисколько не сомневаюсь.

– Однако я все равно обещал Монике позвонить, она там, наверное, с ума уже сходит, – упрямо твердил Джек.

– Джеки, с каких это пор ты стал подкаблучником? Я помню славного парня, который всегда готов был на все, что угодно, если это сулило веселье, и ничто его не могло при этом остановить. Может, давай уже снова плюнем на все и оторвемся, как в старые добрые времена, а?

Джек сначала было замялся, собираясь что-то ответить, а потом, махнув рукой, стремительно сняв футболку и откинув ее вместе с телефоном на лежанку, рывком бросился вперед и с криком «А-а-ай д-а-а-а!» бомбочкой сиганул в воду с трамплина прямо в брюках, подняв вверх фонтан игриво сияющих на свету брызг, окативший загорающих, и заодно оглушив плавающего в это время под водой Сэма.

Руперт победоносно вскинул руки вверх и громогласно закричал:

– Да начнется веселье! – И зазвучавшие в ответ со всех сторон громкие смеющиеся голоса вместе с аплодисментами заверили его, что они готовы.

Пока большинство резвилось у бассейна, Дин и Роуз тоже время даром не теряли. Спрятавшись от гнева хозяина дома в туалете и запершись, они теперь осыпали друг друга страстными поцелуями.

Их руки торопливыми движениями скользили по разгоряченным телам, срывая одежду и обнажая жаждущую похоти плоть.

Дин успел расправиться только с половиной пуговиц на блузке бывшей школьной подружки, когда та уже успела полностью обнажить его торс и теперь заканчивала со штанами, умело и ловко продвигаясь к вздыбившемуся и твердому, как кол, члену, так яро рвущемуся в бой, что его кончик высунулся наружу, не вмещаясь больше в трусах. В ответ он резким движением дернул за кофту, распахивая ее и с наслаждением утыкаясь лицом в трепещущие пышные груди вместе с ярко-красным кружевным лифом. Сорванные с петель пуговицы игриво и звонко застучали по белоснежному дорогому кафелю. Скоро к ним присоединился и резво отброшенный в сторону лиф с влажными пятнами на месте сосков, оставленными сладострастным ртом.