Книга Ужас Рокдейла, страница 72 – Иван Кустовинов

В то же время они чувствовали, что к ним медленно приближается призрак Уотса. В ушах зазвенели душераздирающие крики его жертв, молящих о помощи, в нос ударил гнилой запах мертвечины, и исходящая от этой твари волна безумия, ненависти и злобы все больше и больше накрывала Питера и Фрэнка с головы до ног. А они, застыв на месте, ничего не могли с этим поделать: собственные тела отказывались им подчиняться, и мир вокруг потерял обычные очертания, превратившись теперь в единую черную массу, не имевшую никаких границ, начала и конца.

С трудом ворочая языком и борясь с чувством беспредельного ужаса, которое с каждой секундой все сильнее заполняло тело и разум, Питер прошептал, взывая к Фрэнку:

— Читай молитву, ради Бога, Фрэнк, читай молитву.

И хотя голос его был настолько слабым, что походил больше на писк, Дуглас услышал его, и они вместе начали читать «Отче Наш»: сначала про себя, а когда к мышцам лица стала возвращаться обычная подвижность, — уже вслух, со всей верой, вкладывая в произносимые слова всю свою силу.

И тьма вокруг них разверзлась, с глаз спала пелена, в ушах перестали звенеть голоса погибших, а все предметы вокруг приобрели привычные формы и очертания.

Но то, что они после этого увидели, было ничуть не лучше прежнего. Перекрывая путь к отступлению, по коридору к ним медленно ползла бесформенная темная масса. По мере своего приближения тварь начала менять свой облик, и вот уже к загнанным в угол мужчинам, которые, вжавшись в стену, стояли и смотрели на это зрелище остекленевшими от ужаса глазами, плыла фигура Билла Уотса, протягивая к ним кошмарные, изъеденные трупными червями мертвые руки. Лицо его было безобразно искривлено, со щек свисали клочья кожи и мяса, а глаза горели жутким адским пламенем. От призрака исходило всепоглощающее чувство ярости, бесконечной ненависти и дикой злобы, которое заполняло собой все вокруг.

Когда чудовищу оставались до Питера и Фрэнка лишь считаные метры и они уже чувствовали исходящий от него зловонный запах, который был куда сильнее даже той мерзкой вони, что стояла в канализации, Дуглас дернул Фальконе за рукав и с жаром прошептал:

— Спасайтесь, детектив, я попытаюсь его отвлечь и немного задержать, а вы постарайтесь прошмыгнуть мимо него и бегите.

— Нет, я не могу так поступить, я вас здесь не оставлю!

— Брось, Питер, нам не выбраться отсюда живыми вместе! Я готов умереть, просто пообещай мне, что останешься в живых и закончишь это дело, прикончишь эту тварь — ради моей милой Люси, ради твоего друга и всех остальных жертв. Ты ведь слышал их голоса, их крики и мольбы о помощи, ты должен его уничтожить!

— Я обещаю тебе, Фрэнк!

— А теперь приготовься бежать. Чтобы выбраться, тебе нужно будет свернуть после этого поворота налево, — сказал Дуглас уже спокойным голосом, нащупывая что-то во внутреннем кармане изношенной рабочей куртки.

Призрак был в какой-то паре шагов от детектива и его товарища, когда Фрэнк, одной рукой откинув свои седые, слипшиеся от пота волосы со лба, а в другой крепко зажав небольшой крестик, тот самый, что привезла ему в подарок его любимая дочка из поездки в Иерусалим, кинулся на Билла Уотса.

Его бросок был стремительным, и удар, который пришелся точно в челюсть, привел дух маньяка в замешательство. И хотя эта атака не причинила ему особого вреда, зажатый в кулаке крестик все же возымел нужное действие: Уотс почувствовал боль и попятился. Этого как раз хватило Питеру Фальконе, чтобы ловко проскочить мимо него и побежать дальше.