Онлайн книга «Сумерки не наступят никогда»
|
– Извини, я зашла сюда без предупреждения. Неожиданно… – начала я издалека свой вопрос. – Но я бы не проникла внутрь, если бы дверь был заперта. – Ты хочешь спросить, почему дверь в офис с секретными документами не заперта? – спросил Эрик и, на дав мне ответить «да», продолжил: – Потому что эти документы поддельные и ненастоящие. Любой, кто их найдет, позже поймет, что они не проливают свет на тайну наших разработок. – А… – А настоящие документы спрятаны в цокольном этаже. Да, здесь такая же система, как и у всего завода… Если нападет враг, то все будет уничтожено без следов… – А ты… – А я здесь просто занимаюсь уборкой по ночам, пока нет начальства, – ответил Эрик. Он словно угадывал мысли. – И… – Что? – не понял Эрик. – Как называется эта искусственная кровь? – Хочешь попробовать? – улыбнулся Эрик. Я отрицательно замотала головой. – Не верю. Хочешь. – Нет, нет… – Я скажу тебе название. Если ты попробуешь. – И Эрик налил мне продукцию в чистый бокал. Я поморщилась. – Это не страшно, – сказал он и протянул мне. Я взяла. «Это ради задания. Я должна знать всё», – сказала я сама себе и понюхала. Ничем не пахло. Я вздохнула и отпила глоток – жидкость была безвкусной. Меня постигло разочарование. Я ожидала чего-то невероятно неприятного… – Сангус, – сказал Эрик. – Что? – не поняла я. – Называется «сангус». – Странное название… – А ты ожидала сложное цифро-буквенное обозначение? У сангуса нет номеров. Хотя было много версий. Сейчас существует только универсальная версия, последняя… Для всех. – Для всех? – спросила я, решив узнать всё, задавая прямые вопросы. Если Эрик – экземпляр, то пусть скажет это сейчас. – Для всех. Как видишь. Лицо Эрика ничего не выражало. – Будешь допивать? – спросил он. – Нет… Вдруг отравлюсь, – сказала я, протягивая ему бокал. – Вряд ли… – Он взял бокал и поставил его на столик. – Ты – уборщик? – спросила я, желая уточнить его род деятельности. – Как видишь… – опять уклончиво ответил Эрик, не говоря ни да, ни нет. Мне вдруг захотелось подойти к нему, обнять и поцеловать. И я это сделала. Кто знает – что будет завтра. У меня такая работа, что либо конкуренты-завистники типа Иванова приложат руку (то есть пару слов), чтобы выгнать меня с работы, или те, за кем я охочусь, устранят меня как опасного агента, например, этот так называемый экземпляр. Конечно, он не хочет, чтобы я его нашла. И как только он что-то заподозрит (если он рядом) – сразу меня прикончит, а это дело объявят закрытым за недостаточностью улик. Такое часто бывало, потому что наш отдел занимается самыми секретными, самыми безнадежными и самыми запутанными историями, в которых замешаны высшие круги общества, политики и олигархи. Они предпочитают закрыть дело, чем получить всеобщую огласку своих ошибок. За их жизнью следят обычные люди, которые радуются их промахам, потому что завидуют их успеху. Каждый день моей жизни может оказаться последним, и я давно для себя решила наслаждаться, пока есть возможность. Пока есть силы, пока я молодая… И мне всё равно, кто Эрик – уборщик или экземпляр. Я знала точно: он не собирался меня убивать. По крайней мере, сейчас. – Который час? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать. – Ты спешишь? – ласково спросил Эрик, крепко сжимая меня в объятиях. – На работу? – Да. Но я не спешу. Я хочу быть с тобой. |