Книга Сумерки не наступят никогда, страница 25 – Елена Блосфильд

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Я не общаюсь с преступниками.

– А если они в розыске? – спросил Эрик, и опять его слова показались мне подозрительными.

– Я не верю, что ты преступник и что ты в розыске. Не верю и не хочу верить, – сказала я.

Вполне может быть, что Эрик разыскивается по другому делу, которое ведет другой человек из нашего отдела или вообще кто-то из другого отдела. Например, дело о пропаже, то есть краже ящиков с сангусом. Тут могли быть замешаны все те, кто знает, когда, куда и сколько продукции отправляется с завода к заказчику.

– Я буду самым несчастным человеком на земле, если окажется, что ты преступник и тебя разыскивают, – сказала я, обнимая Эрика.

– А я буду самым несчастным человеком на земле, если окажется, что ты меня должна арестовать, – сказал Эрик.

Это уже был не намек. Он прямо говорил, что в чем-то виновен и рано или поздно полиция возьмется за него.

Но я не поняла, почему именно я должна арестовывать Эрика. Я же официально для всех – лишь секретарь. Не более.

– Секретарь не может арестовывать, – заметила я. – Так что ты счастливый человек.

– Нет. Я буду счастлив с тобой только далеко отсюда. Когда никто – ни звонки, ни дела, ни долг – не смогут нас разлучить. Потому что ничего этого не будет. Будем только ты и я. Я размечтался, не правда ли?

– Ты мечтатель. Но мечтать хорошо. Мечтать может каждый… – я сделала паузу и добавила: – …каждый человек. Ну, мне пора. До вечера. Увидимся.

– Тебя подвезти?

– Нет, я на автобусе, – сказала я, не желая, чтобы Эрик подвозил меня в институт клонирования – так я выдала бы себя с головой.

– Я буду ждать тебя. Звони, если что, – сказал он, разжимая свои объятия.

– Хорошо, – сказала я и направилась к двери.

И эта дверь, и другая – сами открылись. Охранник на выходе улыбнулся, сонно похлопав глазами.

На остановке я зашла в автобус и поехала прямо к институту клонирования, даже не позавтракав. Я надеялась быстро там всё разузнать, пообедать и поехать к Эрику.

– Остановка «Научно-исследовательский институт», – объявили в автобусе.

Я вышла и огляделась.

Зазвонил мобильник.

– Доброе утро, Руслан Моисеевич. Я? На работе, как мы вчера и договаривались. Всё в порядке.. Разумеется… А если я поздно закончу? Я не могу быть и здесь и у вас… Ну-у… если очень срочно и очень важно…

Разговор был закончен. Мой руководитель не любил много разговаривать. Ни одно его слово не обсуждалось. Если он сказал сделать – значит надо было сделать. Из всего отдела только я могла с ним иногда спорить. И только в особо сложных ситуациях. И он прощал мне это.

Я наконец огляделась. Передо мной высилось громадное серое здание, а его ворота скалились в зловещей ухмылке, как будто желая проглотить меня на пару часов… Мне так показалось. Конечно, это был обычный институт, просто два года без хорошего отдыха не прошли бесследно: всё вокруг казалось недружелюбным… Мне стало не по себе, когда я приблизилась к воротам… Если бы не моё задание – я бы с превеликим удовольствием обошла институт стороной: столь непривлекательным он выглядел. Толстые стены с колючей проволокой, неприступные ворота… Словно крепость. Не было лишь рва и искусственного холма, чтобы невозможно было захватить эту твердыню российский науки приступом. Мой браслет молчал. Значит, всё просматривалось.