Книга Сумерки не наступят никогда, страница 88 – Елена Блосфильд

Галя будто не обратила внимания на мою реакцию.

– Это вам, – сказала она, протягивая букет.

– От кого? От вас? – спросила я.

– Нет, что вы. От вашего поклонника.

Мне пришлось взять розы.

– От какого еще поклонника? – пробормотала я, растерявшись. Первая мысль была про экземпляра и спрятанной в букете записке.

– А вы как будто не знаете! От Иванова, конечно же! – Секретарь вернулась на свое место. – Он сегодня пришел пораньше и оставил для вас это.

– Та-а-ак, – протянула я, решив разобраться с Ивановым. – Лично передать смелости не хватает, так он вам поручил задание?

Я развернулась, решив выяснить всё лично у Иванова.

– А его нет. Он умчался на задание, – проронила секретарь, углубившись в свои бумаги.

– Вот как? Руслан Моисеевич у себя?

– Да.

– Можно к нему?

– Одну минуту.

Галя набрала номер руководителя и спросила:

– Инга здесь и хочет к вам зайти. – Затем обратилась ко мне: – Он вас как раз ждет. Проходите.

Я так и вошла – с букетом цветов.

У Руслана Моисеевича от удивления пропал дар речи. Он даже не ответил на мое приветствие.

– Меня тоже пугает размер этих цветов, – сказала я. – И цвет… Я вообще не люблю цветы!

– Э… – промолвил Руслан Моисеевич.

– Иванов развлекается, – пояснила я и бросила букет на пол. – И вместо того, чтобы отдать это мне лично, он дал задание вашему секретарю! Он всегда такой нерешительный?

– У вас что-то выпало… – Руслан Моисеевич глазами показал на что-то белое на полу.

Я проследила за направлением его взгляда и увидела рядом с брошенным букетом клочок бумаги. Что за идиотская привычка прятать записки?

– О, как это мило, – сказала я с сарказмом. – Дамам в доисторические времена присылали с посыльным именно такой букет, именно инкогнито и именно с запиской внутри.

Я развернула записку: текст, напечатанный на принтере, тем же шрифтом, что и записки в пицце. Прочитав его, я почувствовала, как кровь отлила от лица, а ноги подкосились. Я села на стул рядом со столом руководителя.

– Вы больны? – поинтересовался Руслан Моисеевич.

– Ну и шуточки у него. Вот, прочтите. Вы должны знать, что происходит у вас в отделе между сотрудниками.

Значит это Иванов присылал те записки в пицце, он следил за мной и запугивал, всячески старался, чтобы я сдалась и отказалась от задания. Я давно замечала, что он хочет быть лучшим, а мой успех вегда ему мешал. Но теперь он перешел все мыслимые границы, угрожая мне. «Цветы не Вам. Это на могилу Вашего дружка», – так было напечатано на листе офисной бумаги формата А4.

Руслан Моисеевич прочел и тяжело вздохнул. Он никак не прокомментировал такое зловещее послание.

– Где он? – спросила я.

– На задании.

– На каком? Где? Я поеду к нему сейчас же! Как он смеет издеваться?

– Вы долго были в сношениях с экземпляром, Инга, долго тянули с закрытием дела. Из-за этого был убит уважаемый ученый, светило науки, и, возможно, не только он. Вы прикрывали преступника.

– Что?! – Я почувствовала, как и стул, и кабинет, и земля ушла у меня из-под ног и провалилась в тартарары.

– Хотя это еще не доказано, это только версия Иванова, – сквозь туман доносились слова руководителя тринадцатого отдела, – но все указывает на то, что вы ходили на завод, где производят важное вещество – сангус, чтобы встречаться с экземпляром. Возможно, вы ничего плохого не хотели, просто собирали доказательства, но слишком долго тянули и многое не указывали в своих отчетах…