Книга Лунар. Книга 2, страница 39 – Влада Ольховская

Он рискнул при первой же возможности, которая показалась ему удачной. Тоже не виню – неизвестно, сколько пришлось бы искать следующую. Но луна нам определенно не благоволила, потому что удар получился сильный. Щиты в такие моменты не используешь, пришлось превратить челнок в простейший таран. Он справился, однако препятствие оказалось посложнее, чем хотелось бы, и повреждения он получил серьезные. Даже трещина на лобовом появилась – а это говорит о многом.

Но все-таки мы выбрались. Чуть левее от нас догорало место нашего неудачного взлета. Как я и предполагал, к серьезному пожару это привести не могло: горючим оказалось лишь одно растение и его пролившийся сок. Остальные пламя не поддерживали, да и на поверхности его эффективно тушил океан. Огонь перестал нам угрожать уже через полчаса, однако на этом хорошие открытия закончились.

Оба челнока серьезно пострадали, у нашего носовая часть разворочена, второй обгорел. Мира, другие инженеры и механики еще осматривали их, но, судя по мрачным лицам, новости о том, что можно садиться и лететь, лучше не ожидать.

Одновременно с этим Киана, Сатурио и Бернарди решали, кто же из них больше виноват в случившемся.

– Как можно было так запустить ракету? – Киана наверняка воздержалась от ругательств лишь потому, что их набирать долго.

– При чем тут вообще ракета? Это куст полыхнул! Тот, который с белыми полосками! И нет, я не знаю, почему он не загорелся, когда мы падали!

О, он даже заметил это… Реакция у Бернарди оказалась лучше, чем я ожидал.

– Насчет падения могу предположить я, – вызвался Сатурио. – Возможно, изначально этого растения там не было,оно наросло, когда мы освободили место от чего-то другого. А может, и было, но тогда не было открытого огня, наше падение прошло… аккуратно, насколько это вообще можно так описать. Но возникает вопрос к научному отделу: почему не было изучено то, что непосредственно связано с нашим спасением?

Хороший вопрос, кстати. И Киана знает, что хороший, потому и не спешит огрызаться. Научному отделу полагалось определить в первую очередь опасные виды, чтобы не случилось… то, что в итоге случилось. Но вместо этого Киана начала метаться, разыскивать хоть что-то ценное, стараясь придать экспедиции дополнительную значимость. То, что она подобного не ожидала, – не оправдание. Это мне можно ожидать или не ожидать, я внештатный консультант. Ей положено действовать.

Я очень надеялся, что дойдет до драки, но нет, к ним приблизилась Мира и подкинула новую тему для обсуждения.

– В ближайшее время мы точно никуда не полетим, – объявила она. – Но, вроде бы, починить можно… Оба.

– Если не удастся оба, сможет ли один челнок вывезти всех? – спросил Сатурио.

Тут Миру с ответом опередил Бернарди:

– В принципе, да. Но если он будет полностью исправен.

– Сколько уйдет на ремонт? – уточнила Киана.

– Время, за которое доставят запчасти со станции, плюс где-то сутки. Так что скоро улетим!

Мира действительно верила себе, когда говорила об этом. А у меня сразу появилось чувство, что она торопится с выводами. И не зря, кстати. Пессимизм – замечательная штука: даже в худшей ситуации я утешаюсь тем, что был прав.

Станция нам помочь не могла. По крайней мере, в ближайшее время. Не потому, что не хотела – хотя у Елены Согард на лице было написано, как она относится к необходимости рискнуть еще одним челноком. Просто сейчас это было невозможно: Шекспир снова начал плеваться. Эх, планету стоило назвать именно так просто ради подобных формулировок…