Книга Лунар. Книга 2, страница 57 – Влада Ольховская

Сокрушительная энергия газового гиганта обозначала на луне начало и конец природного цикла. Растения частично сгорали, а что не сгорело, то растворялось в кипящей воде. Когда же поток энергии иссякал, океан постепенно успокаивался, и на его поверхности оставалась весьма неприглядная масса. Часть ее тонула, не единый слоем, а комками, и по мере остывания дополняла горы. А то, что утонуть не могло, образовывало волокна того самого единого слоя местной почвы, который, затвердев, формировал «скорлупу» планеты.

И с этого момента возрождалась жизнь, потому что Джульетта, отошедшая от опасного участка планеты-покровителя, снова могла похвастаться идеальным климатом, постоянным доступом к воде и непрекращающимся световым днем.

– Но откуда тогда жизнь, если все сгорело и закипело? – удивился кто-то из военных.

Это Рино как раз вычислил сам, но пояснял все равно не он. Зря, что ли, научный отдел место занимает?

– Растения тесно взаимодействуют с фауной, так и спасаются, –ответила Киана. Если бы она просто говорила, она бы наверняка не удержалась от пренебрежения, но компьютерный голос, озвучивавший ее слова, оставался безразличным ко всему. – Они адаптировались, они не знают другой жизни. На Земле каждое растение стремится или сохранить себя, или распространить семена, чтобы жизнь началась заново. На Джульетте происходит то же самое, только другими методами.

– Это объясняет ниши и пещеры, которые мы видели в местных горах, – подхватила Мира. – Когда разрушается питательный слой почвы, семена, корни и что там еще есть распространяется по нишам.

– Каким образом? – уточнил Тодорус. Он редко участвовал в таких обсуждениях, но тут, похоже, заинтересовался даже он.

– Либо напрямую, если семена и корни обладают достаточной плотностью, чтобы утонуть, либо… Ну, в желудках фауны, тут уж как есть.

– Для этого и нужно многообразие форм, цветов и ароматов, – сказала Киана. – Так на Земле цветы привлекают насекомых, чтобы распространить пыльцу. Здесь же они подманивают жителей океана, чтобы быть съеденными.

– И уже с семенами в желудке местная фауна прячется по тем же нишам и пещерам? – предположил Сатурио.

– Все верно, – кивнула глава научного отдела. – В дальнейшем, когда воды остывают и формируется новая поверхность, семена попадают туда либо с пометом, либо с мертвыми телами. Все начинается заново.

– Но ведь эти джунгли огромны! – поразилась Бруция. – Это ж сколько лет надо, чтоб такое отросло? Получается, год тут длинный, нам можно не дергаться?

На сей раз ответ мог дать как раз Рино:

– Для этого нужно не так уж много времени. Вспомните, как быстро восстановились растения, которые мы порвали при первом приземлении! Там речь о часах шла. Получается, на то, чтобы вода остыла, сформировалась поверхность и на ней снова кусты взошли, нужны месяцы, а не годы.

– Вероятно, даже недели, – подтвердила Киана. – Но вряд ли. Думаю, все-таки месяцы – с учетом размера газового гиганта. Если, конечно, у него зона воздействия одна.

– Но времени у нас все равно много? – не унималась Бруция. Рино ее понимал, он тоже не отказался бы, если бы ежегодный конец света их не волновал!

Однако встрял Гюрза… Которого тут быть не могло, но он, конечно же, был. Причем он таился где-то в тенях, оставался незаметным, и Рино надеялся,что маньяк опять отправился шляться по джунглям. А он все это время был рядом, наблюдал за ними с привычной снисходительностью, но как понадобилось испортить всем настроение – тут же проявился.